Времена огня и погибели

Все, кто осмелился противостоять воинам Волшебной Страны, оказались зарублены на месте.

Генерал Бредфорт во главе своих воинов вошел в холл, держа в одной руке обоюдоострый топор и прикрываясь щитом. Новоявленный лорд-констебль опустил и то, и другое, заметив учиненное внутри побоище. Торопливо приблизился к Ретвальду:

— Мой король. На улице — все. Мы закончили.

— Рад слышать. Здесь еще далеко не все, но верю в вашу способность закончить и здесь. Рассредоточьтесь по комнатам, обезвредьте всех, кого встретите. Моих приказов не забывать.

И главное — разыщите главарей, пока они не улизнули через окно или боковой выход.

— Здание оцеплено со всех сторон, государь. Не улизнут.

Капитаны Хамфри и Тилман нашлись в одной из дальних комнат первого этажа, где они расположились с десятком сторонников и забаррикадировали дверь. Скорее всего, они и в самом деле собирались бежать через окно, но, увидев на улице изготовившихся к бою королевских солдат, не решились это сделать. Гайвен выбил двери при помощи телекинетического удара, вместе с подпиравшим их изнутри комодом.

Вошел в помещение, видя, как переменились в лицах мятежники. Они застыли возле дальней стены, не готовые драться. Растерянно опустили оружие.

— Пощадите, — сказал один из них, самый старый с виду. — Пощадите, сэр. Мы ошиблись. Мы виноваты перед вами. Если желаете, предайте суду, но не казните, как пойманных на перекрестке дорог разбойников. Мы дрались за своих лордов, нравится вам это или нет.

Гайвен в свою очередь бросил на ковер ненужный больше меч.

Легко переступил через него. Вскинул обе руки вверх. Холодное голубое пламя вспыхнуло между ними.

Он знал, что должен делать. Собрать энергию. Сконцентрировать. Швырнуть в непокорных изменников, наблюдая, как они захлебываются истошным криком, как сдирают с себя одежду, как сгорают заживо, как обугливается, обнажая кости, ставшая неживой плоть. Только так, и никак иначе. Остановить чуму непокорства, истребить болезнь, подарив лекарство измученной стране.

Молодой Ретвальд не успел совершить задуманное.

Эйслин Дановар внезапно встала между ним и предводителями столь нелепо закончившегося восстания, направив обагренную в крови шпагу повелителю Иберлена прямо в грудь. Слипшиеся от пота рыжие волосы разметались у девушки по плечам, глаза стремительно светлели. Их заволакивала вьюга. Меняющие цвет глаза. Как у многих фэйри. Как у Эдварда Фэринтайна. Как иной раз — у самого Гайвена.

— Остановитесь, ваше величество, — сказала Эйслин звонко.