Наездник

На шее у летящего существа висел серебристый кругляк на белой цепочке. На украшении я рассмотрел тот же рисунок, но теперь стало ясно: взлетал дракон.

  Нет, я ещё мог предположить, что всю эту непонятную символику могли соорудить мои спутники, но очень сомневаюсь, что они стали бы каждый день приносить на могилу свежие цветы. Совсем сухие убирали туда, где лежал отвергнутый крест, а новые лежали у основания деревянного знака.

  И два кресла. И нога тридцать пятого размера. И на станцию меня Вера пускать не желает.

Нет, ребята, это у меня только морда такая тупая.

  Я обернулся. По лицу Веры было хорошо заметно, как она ожидает тот вопрос, который напрашивался в данной ситуации. Иван стоял немного поодаль и очень внимательно изучал приклад карабина. Парочка, блин, конспираторов.

  - Всё это очень интересно, - Вера прищурилась и напряглась, - Но чегой-то я подустал. Не подкинешь на своей таратайке до речки? Или опять станешь над братом издеваться?

  - Пошли, подброшу, - в этот раз в голосе сестры не ощущалось облегчения.

Ситуация с секретами зашла слишком далеко и Вера не могла этого не понимать.

  Поэтому, когда я забросил подпрыгивающего Кусаку в салон и сел рядом с водителем, сестра спросила:

  - И никаких вопросов? Саша, ты не подумай, мы тебя за дурака не держим. Просто...Просто это всё немного сложно и мне нужно подумать.

  - Подумай, - я пожал плечами. - До сих пор тебе всегда доверял, не думаю, что ты просто так хернёй маешься.

  На пристани мы ещё немного посидели и поговорили, о том, о сём. Всё равно пришлось ждать, пока прибудет наш доморощенный Харон, задержавшийся по своим неотложным Хароньим делам. Вера рассказала, что на неделе ей позвонил Толик Заболотный и принёс в клювике вести о бывшем. Его, как выяснилось прокинула новая пассия: бросила и удрала со всей документацией. Мало того, так ещё засранца крепко взяла за задницу иммиграционная служба и почему-то ФБР. Каемся, дружно позлорадствовали, пожелав гаду долгих и счастливых лет жизни в американской тюрьме.

Вера добавила, потирая ладошки, что желает прежнему супругу горячей любви сокамерников - здоровых мускулистых негров. Что-то из подсознательного, очевидно.

  Кусака упрямо рвался с поводка в сторону воды и я не выдержал, отстегнул карабин. Тварюшка тут же спрыгнула с шатких досок в мутные волны и немедленно начала тонуть, хлопая по воде распущенными крыльями. Пришлось поработать спасателем.