Наездник

Проклиная собственную паранойю, я закрыл дверь и направился было к спальне.

  Зазвонил телефон. Внезапный звук заставил вздрогнуть и тихо выругаться. Здорово расшалились нервишки. В своё время Кожемякин утверждал, что любой резкий звук должен включать способность к мгновенному анализу обстановки и только. Никакой паники и страха.

  Что могло так срочно потребоваться сестре? Ведь сегодня уже успели повидаться и обсудить все актуальные темы.

  Подошёл Кусака и отпихнув лапой храпящую, Дину расположился перед дверью.

  - Вовремя нужно срать, - сказал я, направляясь на кухню, - а не устраивать пляски брачующегося енота. Подожди, сейчас выпущу.

  Я положил оружие на стол и снял трубку. И вдруг, точно прорвало некую плотину, внутреннее чувство опасности включило оглушительную сирену. Ладонь мгновенно вспотело, а по спине побежали электрические разряды.

  - Привет, Саш, - Вера говорила торопливо, задыхаясь и проглатывая окончания слов, - Решила, как обычно пожелать тебе спокойной ночи.

А то опять устроишь скандал - скажешь: забыла сестра.

  А? Скандал? Как обычно? Что она несёт?

  - И Муаррат тебе привет передавала, - Кто?! - Говорит: соскучилась очень, просила приходить побыстрее. Только ты поосторожней, если вдруг по темноте соберёшься. Сам знаешь, как у нас с дорогами.

  - Да, конечно, - тихо сказал я, уже сообразив, какое дерьмо происходит, - Сегодня - вряд ли. Может быть - завтра. Особо тянуть не стану. Спокойной ночи.

  - Спокойной ночи.

  Кажется, на последнем слове Вера тихо всхлипнула. Слушая гудки, я сжал зубы до боли в челюстях и вдруг запустил трубкой в стену. Степлер, сидевший на окне, душераздирающе мяукнул и прыгнул на пол, тут же спрятавшись под шкаф.

  Я тоже видел несколько вспышек во мраке и попытался схватить автомат. Но не успел.

  Сначала оглушительно бабахнуло из коридора и коротко взвизгнула Дина. Портом окно взорвалось осколками и пламенем, а меня отбросило к стене, впечатав в полку с посудой.

Кажется, был ещё один взрыв, но его я уже не услышал В ушах звенело, а один глаз закрывала красная пелена. Ног я не ощущал вовсе, а в руки точно набили осколками стекла.

  Впрочем, спустя несколько секунд чувствительность вернулась, и я попытался подняться. Получалось плохо. На глаза попался 12 й с искорёженным цевьём и погнутым дулом. Совсем скверно. Поморщившись, я отёр кровь, бегущую из разбитой брови и стал на колено. Услышал хруст, поднял голову.