Драконоборец (оба тома вместе)

Вечерело, и в Аллерхасе зажигались разноцветные огни. Вся столица веселилась, горожанам выкатили огромные бочки с вином, пивом и элем, на улицах и ярко освещенных площадях вокруг огромных костров звучала музыка, смех и здравицы, местные жители и приезжие ривы обнимались как родные братья и вместе пускались в пляс.

Тобиус, применив чары Глазоотвода, скользил по коридорам замка – практически пустым, если не считать стражи. Он не торопился, высчитывая про себя время и зная, что успевает, но когда этажом выше раздался вскрик, маг метнулся туда, выхватывая из воздуха свой посох.

Ему пришлось остановиться перед дверьми королевского кабинета и убедиться, что его защитные чары были надежно усыплены.

Серый магистр ворвался внутрь, готовясь увидеть худшее, и худшее решило не разочаровывать его. Кабинет был разгромлен.

Тобиус двинулся вперед осторожно, пытаясь выявить сокрытое присутствие кого-либо, но все, что он заметил, – это слабый отсвет угасавшей жизни где-то под полотном сорванной со стены карты.

Убрав ее край пяткой посоха, Тобиус присел и перевернул Октавиана на спину. Придворный волшебник риденского короля тихо застонал, хотя при таких ранах люди обычно уже не издавали звуков. На ковер и карту натекала лужа темной крови, разбавленной струйками субстанции, похожей на ртуть.

– Чар Тобиус…

– Вам нельзя говорить.

Магистр шепнул пробуждающее слово и опустил на собрата по Дару чары Исцеления, которые пропали втуне. Не поняв, что произошло, он попытался вновь и израсходовал впустую второе заклинание – плоть не реагировала на мощные вливания целительной энергии.

– Послушайте…

– Вам нельзя…

– Черновики Джассара…

– Что?!..

– Они… Осмольд Дегерок… вы… Шивариус хочет… черновики… – Октавиан страдал, выхаркивая вместе с кровью каждое слово, его застланные пеленой смерти глаза смотрели в потолок, но вдруг он смог повернуть голову и коснуться дрожащей рукой карты, которую заливал кровью все это время.

– Это важно… Марахог… война… король не прав… Ласточка не виновата… скажите ей, что я люблю…

Пальцы, оставлявшие на карте грязные мазки, замерли, и Октавиан испустил дух. Тобиус сидел на корточках еще некоторое время, пытаясь перезапустить сердце и вернуть собрата к жизни, но и тут потерпел неудачу.

За спиной послышался топот, и в кабинет ворвались кричащие люди. Они наполнили мир бряцанием металла и гулом готовых к употреблению боевых заклинаний.