Драконоборец (оба тома вместе)

– Сегодня за ужином я стал свободным магом и…

– Очень мудро с твоей стороны. Находясь под действием присяги, ты обязан был повиноваться моей воле. Но я всего лишь смертный человек, которого могут взять в заложники и заставить отдать приказ иными способами. Ненужный рычаг давления, особенно если учесть, какие силы противостоят тебе. К тому же, аннулировав присягу, я вывел себя из-под потенциального удара. Все в выигрыше.

Тобиус выдохнул.

– Слава Господу-Кузнецу. Боюсь только, ее высочество не приняли этого шага с тем же пониманием.

– Она умная девочка, сама до всего дойдет.

Они посидели в молчании, слушая музыку около часа, ибо не испытывали необходимости постоянно разговаривать.

– Знаете, что еще мучает мой разум? – наконец спросил Тобиус. – А вам-то это зачем?

– Хм?

– Я знаю о Радоване Карапсуа не больше, чем другие, но репутация у этого человека пугающая… если не сказать «ужасная». Я могу понять, зачем ему союз с вами, но зачем вы отдаете ему свою единственную дочь?

Король медленно отставил кружку остывшего чая и опустил руки на подлокотники кресла.

Он старался выглядеть расслабленным, и у него получалось, но Тобиус понимал, почему действительно Бейерон не мог спать.

– Этот союз станет важным ходом на поле политической борьбы Вестеррайха. Я планирую использовать дочь для влияния на Радована и тех, кто стоит за ним, хотя он, несомненно, уверен, что сможет использовать ее для влияния на меня. Находясь во главе государства, я получаю намного больше важной информации, чем кто-либо другой, и могу выстраивать многоходовые комбинации.

Не просто могу, я обязан это делать. Даже с использованием такого бесценного человека, как единственное дитя. Мы больше не в забытом Господом старинном замке на отшибе Доминиона Человека, Тобиус, где нашей самой большой заботой были наемные разбойники и бестии из леса. Мы в сердце Ривена, а вокруг нас разворачивается большая политическая игра. Хлоя это знает и понимает.

Он контролировал голос и мимику, однако, произнося это ничего не объяснявшее объяснение, Бейерон неосознанно прокручивал на своем пальце массивный серебряный перстень с прямоугольным сапфиром.

Проспав всего два часа, волшебник встал вполне отдохнувшим и свежим. Что-то случилось с его циклом сна и бодрствований, будто один час отдыха без боли в руке придавал сил, как четыре часа полноценного забвения. Даже кошмары давно не посещали его.

На втором этаже башни стоял большой стол, уставленный всевозможной снедью и питьем.