Всадники Роха

Смуглолицая, словно всю жизнь прожила под жарким степным солнцем, с тонкими бровями и полными, налитыми кровью губами, она даже без сознания привлекала красотой. Шапка с головы упала, обнажив густые черные волосы, Фигурка тоже должна была быть в норме, скрытая сейчас под зимней одеждой. 

- И что мне с тобой делать? – вздохнул Низовцев, забросив ружье за спину. Решение уже было готово, но он не знал, правильно ли поступает. 

Он нагнулся, подхватил под мышки девушку со спины, поднатужился, приподнял ее, потом развернул и очутился лицом к лицу с незнакомкой.

Крякнул и перевалил ее через плечо. Так и зашагал в сторону подворья. Симпатичный груз, несмотря на комплекцию, был довольно тяжелым. Низовцев пер по дороге вверх, дыша как паровоз, и на подходе к воротам уже слышал ржание стражников. 

- С первой добычей тебя, Серш! – скаля зубы, сказал Спех, руководивший сегодня охраной резиденции. – Ах, какая сладкая-то! Ты ее сразу в казарму неси! Там сейчас никого нет, кроме спящей ночной смены! 

Он, изгибаясь от смеха, приказал одному из стражников распахнуть калитку.

- Смешно им! – пропыхтел Сергей, втискиваясь в узкую калитку. – Могли бы ради такого случая ворота распахнуть! Видишь, какой круп! Застрянем!

- Прошел, прошел! – Спех пристроился сзади и все старался рассмотреть лицо девушки. 

Незнакомка очнулась и затрепыхалась в руках Сергея. Кулаки ее замолотили по спине Низовцева.

- Пусти! – завопила она.

– Руки свои убери!

Низовцев с удовольствием сбросил брыкающуюся девицу. 

- Хоть бы спасибо сказала! – укорил он ее. 

Внезапно прекратились смешки десятника. Он сделал широкий шаг за спину пострадавшей и резко завернул ей руки за спину. 

- Аслак! – заорал Спех маячившему на крыльце резиденции вождя молодому стражнику. – Быстро зови Отца! И живо ко мне! 

- Ты чего? – не понял Сергей, разминая шею. 

Странная получалась картина. Спех так заломил девушке руки, что она со стоном нагнулась к земле.

А десятник попросил:

- У меня в кармане ремешок. Достань его и свяжи эту стерву! Запястья ей перехвати, да шевелись же ты!

- Нихрена не понимаю! – пробормотал Низовцев, стягивая запястья девушки тонким кожаным ремешком. 

Двор стал наполняться служилыми людьми. Они с любопытством подходили к композиции «Трое в обнимку» и пытались что-то выяснить. Спех шикал на них, пока не появился Авьяд.