Время Тьмы. Часть 1. Некромант

Смотрит на мужиков, баб и детей. Втыкает факел в землю, словно проведя незримую границу, — просите у Спасителя не избавления, а сил, выстоять до утра!

— Добре! — кивает Дерк. —За мной! 

Дверь в церковь хлопает. Слышно, как часто стучат обухи топоров. Люди баррикадируются. 

— Получай сука!

Берг сносит бошку наступающей нежити. Топор описывает дугу и врубается в шею второго мертвеца.

— На!

В запале боя, староста не замечает, что по крыше горящей избы, прячась в дыму и клацая длинными когтями, крадётся костяная гончая.

Страшный удар лапы вспарывает спину Берга. В воздухе повисает кровавая капель. Староста роняет топор. Оседает на колени. Глухо стонет. Валится набок.

Конструкт, разверзнув пасть, нагибается над телом человека. Внезапно, позади гончей мелькает огромная тень. Пёс Берга — Лут, прыгает на тварь.

В поединке сходятся две сущности — живая и мёртвая. Катаясь по земле, они рвут друг друга на части. Рев и вой сливаются воедино. Остальные зомби останавливаются, словно ждут, чем закончится эта схватка.

Раздаётся хруст. Псу удаётся огрызть голову мертвяка. Весь в крови, волоча задние лапы, Лут подползает к хозяину. Лижет ему руку и, взвизгнув, затихает.

Берг гладит пса по голове. По щеке здоровенного мужика стекает слеза. Краем глаза, староста видит, что зомби, словно избавившись от оцепенения, снова двинулись вперёд.

Староста вытягивает руку. Скрежеща зубами от боли хватает факел. Подтаскивает древко к себе.

— Ничего твари, — шепчет Берг, наблюдая за идущими к нему зомби, — мне есть, чем вас угостить! 

Дождавшись, когда мертвяки его окружат, староста запаливает фитили. Видя, как они горят, человек смеётся и, от этого хохота веет смертью. Стены церкви сотрясает звук мощного взрыва. Берг исчезает в огне, а вместе с ним разрывает и зомби.

Останки тварей разбрасывает на несколько шагов окрест, но остальные, пылая, под печальный звон колокола, упрямо идут к живым…

***

 Створки дверей церкви сотрясаются от мощного удара. Дерево рвут когти и острые клыки. Снаружи доносится рёв нежити. Женщины орут. Дети плачут.

 Облив себя и родных маслом, мужчины готовятся к последнему бою. Поклявшись себе, что, прежде, чем погибнуть, они лишат жизни своих, а после запалят церковь.