Расширяя границы

— На сколько тысяч рассчитан?

— Ты, ушастый, не больно-то язык распускай! — насупился гном. — Я твои города не хаю.

— А ты их видел? — удивленно взглянул на гнома Вадик.

— А для того, чтобы обхаять, не обязательно видеть, — огрызнулся гном.

— Ладно-ладно! — вклинился я между ними. — Очень красивый и приятный город. Это наш Валашалс слегка переусердствовал. Очень уж проход к нему неудобен, вот и вырвалось.

— Неудобен вам — значит, будет неудобен и для врагов, — убежденно заявил гном.

— А спелеологи к вам не залетают? — кивнув на отверстие, поинтересовался Тарас.

— Этот район закрыт для полетов, — раздвинулись в улыбке усы проводника.

— Не боитесь, что обнаружат? Дыра уж больно большая, — спросил я.

— Карстовый провал, — пожал плечами гном. — Не самый большой, кстати. Валерхам чего-то там намудрил наверху. Теперь его не видно никому. Это что! Вон, в километрах трехстах отсюда есть еще больший провал.

— А чего же там не поселились? — удивился Олег.

— Там нельзя, — заявил проводник. — Там уж очень подходы удобные, да и людей там много.

— Да, впечатляет! — вздохнул Олег.

— Пошли! Чего тут зря ротозейничать? Валерхам строго наказал, чтобы сразу к нему, во дворец.

Если кто думает, что знает, что такое толчея на улицах, то он сильно ошибается. Вот уж не думал, что гномов уже так много. Они сновали по разным направлениям по своим делам. Что удивляло, так это то, что они не сталкивались, а не снижая скорости, проносились друг мимо друга. Мы, возвышаясь над ними, были несколько ошеломлены этим столпотворением.

Как-то удивляло и то, что в основном все были представителями мужского пола. Бороды, усы и кряжистые фигуры не оставляли в этом никаких сомнений. Одежда была неброской, но аккуратной и функциональной. Иногда через толпу, этакими ледоколами, проплывали, запакованные в металлические латы, воины. У каждого из них на спине висел щит, а к поясу за петлю крепилась секира. Маленький щиток на наплечье обозначал, к какому роду войск гномов относится его обладатель.

Наш проводник уверенно вклинился в толпу, громкими криками требуя, чтобы ему освободили дорогу, потому что он ведет к предводителю этих дылд с острыми ушами. Совсем уже непереводимыми словами он сулил страшные кары тому, кто осмелится помешать выполнять это важное дело.

— Да, — вздохнул Вадик. — Мне начинает казаться, что тот посол, как там его, Стастар… не самый грубый из гномов. Держите меня семеро! Если и Валерхам продолжит в том же духе, то я могу и не сдержаться.