Расширяя границы

И к тому же он один… Он ведь один? — повернулся я к Петру.

— Один, — кивнул тот.

— Ну-ну, — промычал Смит, с вожделением рассматривая ряд из пяти древо-стражей, выстроившийся перед ним. — Попробуйте поговорить. А я, на всякий случай, приготовлю пять неотразимых аргументов в нашу пользу. Они что себе думают? Если здесь центр высоких искусств, так мы  за себя и постоять не сможем?

— Пошли! — Я деловито махнул Петру, призывая его следовать за мной. — Только ты сразу не высовывайся!

Мы бесшумно заскользили среди деревьев, ориентируясь по треску, который производил этот непонятный тролль в  нашем эльфийском лесу.

Я чуть было не присвистнул. Да, здоровенный дядя. Опутанный ветвями и лианами, возвышался среди деревьев очень упитанный организм. Судя по насупленным бровям, организм пребывал в глубоких раздумьях. Впрочем, вскоре сработал принцип: чего там думать — прыгать надо! Тролль снова активно принялся еще больше запутываться в хитросплетениях деревьев.

Я, сделав знак Петрасу, чтобы он немного подождал и не высовывался, зашел со стороны небольшого открытого пространства.

— А если преобразоваться, то пройти будет значительно легче, — как бы невзначай заметил я.

Тролль замер, услышав мое замечание, потом повернул башку, ища взглядом заговорившего.

— Я говорю, в виде человека тут пройти будет легче, — улыбнулся я, когда взгляд тролля нашел меня.

— В виде человека получить стрелу от вашего брата значительно опаснее, — прогудел тролль.

— Ага! Значит, ты считаешь, что в этом виде совсем безопасно? — хмыкнул я.

Тролль дернул плечами, пытаясь ими пожать.

— Преобразуйся! И поговорим, — предложил я, присаживаясь на ковер из травы. — Только, на всякий случай, имей в виду: я тут не один, и мои спутники не намерены встречать тебя цветами. А по такому шкафу, как ты, промахнуться очень трудно. Тем более, нам.

Тролль потратил некоторое время на раздумья, потом сам себе кивнул и преобразовался в высокого парня, самого что ни на есть сельского вида. Пышущие румянцем щеки, грубоватые черты лица; длинные, давно не стриженные волосы цвета соломы спадали на широченные плечи.

— Отпустить! — распорядился я.

Парень с неуклюжей грацией умудрился приземлиться на ноги, когда его неожиданно перестали держать ветки.