Сила обстоятельств

Обычный человек не заметил бы троицу соглядатаев, даже если бы точно знал, откуда за ним следят, — все трое не то что не высовывались из окна, но держались в стороне от него, в глубине комнаты.

Двое оказались мне знакомы: спесивый индюк Ла-Мар, швырнувший мне под ноги мешочек с золотом, а рядом с ним староста, чье имя я не знал, но внешность помнил хорошо, — тот самый, низкий и клочкобородый, что подал сигнал к атаке.

Третий остался неопознанным — так укутался в плащ и так низко опустил капюшон, что мое изощренное зрение спасовало.

Я даже не понял, женщина там таится или невысокий мужчина.

Любопытно... Если эта парочка и раньше действовала в сговоре, то кое-что проясняется. Вилланы, планируя свою авантюру, точно знали, что золото я получу в лесу, а не позже в замке. Но вопросов все равно больше, чем ответов. 

В кордегардии я отдал костяную бляху, получил взамен клеймор, скрамасакс и кинжал — все три гарды обвивала бечевка, не позволявшая выдернуть оружие из ножен, не нарушив сирдеспановую печать.

В городе боевые клинки полагалось носить именно таким образом (тем, кто имел на то право, разумеется), но расхаживать по замку с оружием не могли даже члены Гильдии наемников.

Выходя, я вновь мазнул как бы случайным взглядом по той же стене: Ла-Мар и староста оставались на месте, а вот незнакомец в плаще куда-то подевался... Или незнакомка... Если позже выяснится, что под плащом скрывалась деревенская колдунья, чуть меня не угробившая, — не удивлюсь.

 

Дальнейший мой путь лежал в предместье, в трактир «Три орла». Пару раз я аккуратно оглянулся — не мелькнет ли позади закутанная в плащ фигура? — но никого не заметил в легком осеннем тумане, клубящемся на улочках.

* * *

 Над стойкой в «Трех орлах» красовался акенийский герб с двумя одноименными геральдическими птицами, третий же «орел» таковым не был — его изображало чучело канюка, облезшее, потерявшее половину перьев.

В остальном заведение мало чем отличалось от множества трактиров, где мне приходилось на своем веку жить, столоваться, выпивать, играть в карты и кости, куролесить и драться.

Полумрак — на освещении экономили, а слюдяные оконца пропускали мало света. Низкий закопченный потолок. Пол усыпали опилки — пропитанные разлитым пивом, засохшими плевками, блевотиной и оттого спрессовавшиеся в монолитную массу. Бурда, без всякого на то права именующаяся вином и не пойми чем разбавленная.