Драконники Света и Тьмы

Носок ботинка врезался президенту в лицо. Тот рефлекторно попытался поднять руки, чтоб вытереть потёкшую из носа кровь, но, увы, верхние конечности были связаны за спиной, так что у него ничего не получилось.

– Освободиться ты не сможешь, даже и не пытайся, – сказал король. – И учти: это – лишь малая часть того, что я могу с тобой сделать. Уж лучше расскажи мне всё, что знаешь, и я, быть может, отпущу тебя… А вот этого делать не советую, – и, предупреждая плевок президента, Таре треснул того в челюсть – несильно так, чтобы зубы остались целы, но благоразумия прибавилось.

– Ну, будешь говорить? – спросил монарх, вытирая кулак о свою меховую жилетку. – А то ведь мы никуда не спешим, особенно ты…

– Дураки вы, – сдерживая нервный смех, заговорил президент Федерации. – Как же вы не понимаете: драконы – такие же люди, как и мы, просто с крыльями, хвостами и другими несвойственными человеку частями тела! У них есть разум, понятно?! Они наши симбионты, а может быть, и мы – их! Во чем мы, драконники, отличаемся от вас, викингов: мы видим в драконах не бездушных слуг, а равноправных или даже превосходящих нас по силе бойцов, своих соратников, а некоторые – своих лучших друзей! Понимаете вы это или нет?!

Выкрикнув последние слова, президент всё же разразился на несколько секунд жутким истерическим хохотом.

– Я-то, может, и понимаю, – ответил король, подходя к пленнику и нагибаясь вперёд так, чтобы смотреть ему прямо в глаза, – и мои приближённые, наверное, поймут то, что ты мне сейчас рассказываешь, но для моих воинов всё это – пустая болтовня.

Если я прикажу им относиться к драконам по-хорошему, перескажу им твои слова, то меня сочтут психом и немедленно свергнут или убьют. А если перед ними выступишь ты, то они скажут: «Чушь собачья!» – и убьют тебя. И моё правление тогда будет не таким долгим, каким должно было быть. Королевство, хоть и обладает всеми технологиями человеческой цивилизации, сильно отстало от Федерации в плане нравов. Под моим руководством находятся в основном такие же викинги, какие были тысячу лет назад. Или, если повезёт, только пятьсот. И я не могу ничего с этим сделать.

Таре выпрямился, отошёл от Иштвана и снова принялся ходить взад-вперёд по небольшому тёмному помещению, на потолке которого горела одна-единственная лампочка накаливания.

– Мне одному не изменить менталитет всего моего народа – численностью, заметь, около десяти тысяч человек. Это совсем другое, нежели тремя-четырьмя сотнями драконников управлять.