Мясо

Впрочем, ему не пришлось отмалчиваться долго. Дрогнул пол, затряслись стены, на голову посыпался какой-то мусор. Откуда-то донеслись вопли, шум далекого обвала.

-Что это? — сдавленно спросил один из мальчишек, со странным прозвищем Гриб.

-На взрыв похоже, — неуверенно отозвался другой, по имени Гвоздь.

Тим знал, что это не взрыв. Похоже, Зигфрид выполнил свое обещание и наведался в логово мутов. И судя по всему, пришел он сюда не один... За дверью раздались крики, шум борьбы, которые оборвались столь же внезапно, и как и возникли.

Дети вскрикнули: массивная дверь с грохотом вылетела на лестницу, вырванная с корнем.

В дверном проеме возник знакомый силуэт.

— Зигфрид, мы здесь! — крикнул Тим.

Пара взмахов меча — и толстые веревки, связавшие маленьких пленников, повисли бесполезными лохмотьями. Дети испуганно смотрели на воина, не зная, что делать дальше.

-Идите за мной и не отставайте, — приказал вест.

— Помогайте тем, кто слабее. Живо!

Забраться в подвал оказалось проще, чем выбраться. Зигфриду пришлось прорубать дорогу в рядах мутов, ринувшихся с лестницы, будто кто высыпал их из ведра. И это при том, что большинство защитников логова были отвлечены нападением разозленного Зигфридом «рекса». Тот буйствовал где-то неподалеку, активно компенсируя недостаток протеина в биореакторе своего бронированного тела.

Благо, тухлого волосатого мяса здесь было предостаточно.

Уже покинув разворошенное логово и скрывшись в ближайшем проулке, беглецы все еще слышали яростные вопли мутов и утробное рычание «рекса». Тиму было ужасно интересно — кто же победил в схватке «нео против био»? Но теперь этого уже не узнать никогда...

-5-

В полуразвалившемся особняке, сплошь увитом ядовитым плющом, остановились на ночлег. Дети ужасно устали, а о том, чтобы двигаться ночью, не могло быть и речи.

Да и Зигфрид чувствовал, что обессилел после безумной гонки со свирепым био, да последовавшей драки с добрым десятком нео. Он говорил все тише, обещая сонным детям довести их до Кремля, где их примут, невзирая на происхождение. Их накормят, оденут, определят на обучение. И заживут они сыто и счастливо...

...Зигфрид открыл глаза.