Бермудские лётчики

Механик эскадрильи цепанул себе на голову наушники со встроенным mp3-плеером и под музыку начал организовывать починку. Марсель не менял подборку «рабочих» песен уже многие месяцы. Играл рок, что-то из старого и культового…

Программное обеспечение, любезно подогнанное инопланетными «сочувствующими», было установлено на аппарате, выглядевшим как гротескный шприц, наспех смонтированный из кубиков от детского конструктора.

Авиамеханик загрузил матрицы самолётов: сначала фиолетово-жёлтой «Амфибии», после – оранжево-серой «Казарки».

Изображения появились на мониторе, можно начинать работу. Из «шприца» постепенно просачивалось рассеянное свечение, внеземная технология принялась за починку того, что глупые земные создания умудрились разгрохать в аварии.

Пока гиперболоид инженера Марселя медленно восстанавливал самолёты, сам чернокожий авиатехник уселся рядом под лампочкой полистать журнал «Визг колёс», изобилующий фотографиями полуобнажённых красавиц на фоне новинок международного автопрома.

Ему оставалось только проследить за процессом и выключить «реставратор» сразу после завершающей стадии (чтобы машина, не дай Бог, не приделала чего-нибудь лишнего).

Полностью успокоившись после недавних событий, кошка Турба заглянула в ангар, решив, наверное, проконтролировать ход ремонтных работ. Она увидела привычную картину: гаитянец сидел на соломенном стуле с журналом в руках и плеером в ушах, а инопланетный прибор восстановления выполнял программу, издавая слабый шелест в пространстве звуков…

Рок-музыка в плеере закончилась.

Сказать по правде, песен там имелось не много. Ремонтный ангар утонул в тропической тишине. Марсель задремал.

Ему приснился сначала скалистый берег, шумные альбатросы и сушёная рыба на леске, похожая на выстиранную одежду. Ромбообразное светило неслось над полосой горизонта. Марсель вдруг осознал, что это и есть солнце. Раковое небо алело над его головой, а красные облака тянулись во все стороны розы ветров, перекручиваясь диковинным образом.

Потом линии ладоней авиамеханика приобрели небывалую запутанность, вокруг него разливались мангровые болота, гладкость столиков просто потрясала тех незнакомцев, которые находились друг с другом в помещении кафетерия. Их можно было встретить ещё и там, где запросто пьют водку со змеиной кровью.

Замутнённые стёкла, совиный ручей, череда дверей в полутьме коридора… Марселю снится город детства. Порт-о-Пренс.