В Дикой земле

— Возможно, они все жуткие молчуны.

— Ага. Слушай, отсюда хороший вид на город, ты, случаем, не замечал…

— Здесь есть город?

— Понятно. М-да, странно было ожидать, что дерево имеет хорошее зрение.

— Я вообще ничего не вижу. Но везде, куда распространяются мои ветви и корни я ощущаю окружающее.

Уходя прочь вдоль берега, Тобиус внимательно присматривался ко всему вокруг и думал о том, что следовало бы уничтожить это болтливое растение. Оно ведь всё понимало, но не сделало никакой попытки спасти его. Ещё чуть-чуть и серый маг погиб бы так бесславно и глупо, в самом начале…

Раньше Тобиус не заметил бы этого, но за последнее время настороженность стала его второй натурой, и он смог ощутить кое-что очень недоброе, — кто-то пытался думать его мысли за него.

Нет, возможно, конкретно эта злая мысль и принадлежала ему, возможно, он не хотел бы этого признавать, но с другой стороны, в противовес ей тут же выступала другая мысль: это всего лишь дерево с остатками человеческого Я, что с него взять? Если паразит долго не мог поймать добычу, он начинал сосать древесные соки жаднее. И эта оправдывающая мысль казалась более лаконичной, более родной.

Тобиус вытер испарину со лба и решил впредь внимательнее следить за собой. Ещё ни один волшебник, потерявший контроль над собственными мыслями, не закончил хорошо.

Предварительно убедившись, что новое дерево не имело чего-нибудь ему сказать и не являлось пристанищем для какого-нибудь паразита, Тобиус устроил себе новый наблюдательный пункт. Сидя на высоте и пользуясь Истинным Зрением, он то и дело замечал всплывающие над водой панцири, а также кишевшую в лесах живность.

Каждую минуту что-то ело что-то другое. Порой хотелось залезть повыше.

За всей этой круговертью поеданий волшебник и сам ощутил голод, в то время как из припасов уже почти ничего не осталось.

Главная хитрость в добыче пищи на этих диких просторах заключалась в том, чтобы не ошибиться в выборе. Не каждое существо, выглядевшее как олень, являлось оленем, к примеру. Однажды Тобиус видел, как накинувшиеся на лань волки бежали, когда лань превратилась в аморфную массу плоти с зубами и поглотила двух самых медлительных.

Он даже подумал, что это какая-та новая разновидность мимика, способная подражать живым существам, но проверить не решился. Очень уж его впечатлил размер атакующей формы.

— А ты так можешь? — последовал вопрос к плащу.

По живой ткани прокатилась волна как от порыва ветра.

— Не то чтобы я хотел проверить прямо сейчас.