В Дикой земле

Повторил в точности, но в обратном направлении.

«…Приписана к силам их власть над временным потоком, кой оные старейшины менять способны по воле своей. Ежели истинно сие, то я непременно выведаю тот секрет и еще больший обрету контроль над пространственно-временным…», — вспомнил он слова, что выводил пером Маг Магов в сновидении.

— Вы, — во рту серого мага от волнения распростёрлись жаркие пески Семи Пустынь, — вы создаёте запруды для… времени…

— Истинно так, — отозвался тестудин.

— И никакой магии…

— Мы не владеем этой силой.

Не одарены, нет. Однако мы научились иному.

Возвращённый назад листок вновь сорвался с ветки и проделал путь к бассейну, но на этот раз траектория была иной, ведь иной была сила воздушного потока, текшего из дверного проёма наружу. Для вишни одно и то же мгновение повторилось дважды, но весь остальной мир этого не заметил.

— Он тоже показывал нам огни, да. Такие кудесные… Тебе уже посулили вознаграждение, кудесник? Что выбрал, золото, нефрит, янтарь? У нас ещё жемчуг есть… или был.

Раскрошился в пыль, возможно, да. Что ты хочешь за свои кудесные огни?

Тобиус уставился на гигантскую прямоходящую черепаху, покрасневший от прилившей к лицу крови и с ноздрями, раздувавшимися в великом возбуждении. Ему требовалась решимость, чтобы сделать шаг.

— Знаний, — прохрипел серый маг.

— Что?

— Знаний… хочу… Хочу учиться!

Пожалуй, вышло слишком уж громко, ибо тяжёлые веки тестудина в удивлении, совсем как у человека, раскрылись шире.

— Учиться, да? — протянул он, постукивая когтем по древку посоха.

— Учиться. Это стремление всегда похвальное. Похвальные стремления нельзя не поощрять, нет. Но есть и условия.

— Какие? — жадно спросил Тобиус.

— Два простых условия. Первое таково: поклянёшься, что не раскроешь тайну нашего бытия внешнему миру. Уединение устраивает нас, да.

— Хорошо, я дам клятву. А второе?

— Оно таково: взявшись, не покинешь Корса доколе не освоишь ремесло Направляющего хотя бы в азах. А не преуспев, останешься среди нас до конца дней своих.

***

Днём позже, во чреве города Корс, в уединённой зале с гнёздами и рукотворным ручьём, впервые за долгое время занял своё место Лучший Ду-Гэмон. Огромный тестудин тяжело расположился в центральном гнезде и некоторое время сидел, разглядывая стены, на которых сменилось не одно поколение кораллов с тех пор, когда он просыпался в последний раз.

— Хм, да. Итак? Вы разбудили меня потому, что вам потребовался мой совет. Объясните ещё раз.