Нас здесь не было. Холодный мир

Вот и сейчас ходит вокруг двери, которая преграждает нам путь к богатству. При этом морщится и надувает щеки, демонстрируя нетерпение. Единственная его страсть – накопительство и добыча хабара. Иногда он садится рядом, вытаскивает единственную медную монетку и вертит ее в лапках. Медяк он нашел в первый же день и теперь не расстается с ним. Впрочем, сначала он предложил монету мне, но так мило морщился и страдал, что даже мысли не возникло лишить его богатства.

Вот и сейчас, ловко запрыгнув на скамейку, грызун тут же достал монету и стал вертеть в лапах.

Горестно, преувеличенно громко, вздыхая и намекая, что неплохо бы разжиться более приличными деньгами и ценностями.

Не выдерживаю хомячьего прессинга и принимаюсь за работу. Конструкция тарана постепенно обрастает досками и бревнами, принимая кошмарный сюрреалистический вид декорации из дешевого фильма о постапокалиптическом будущем. О дизайне и красоте сооружения думать некогда.

Надеюсь, завтра с утра начать испытания стенобитного агрегата.

Начать решил с купеческой лавки, хотя, на первый взгляд, разграбление запасов кузнеца выглядит более важным.

Но это только кажется. У торговца наверняка будут вещи с плюсами к характеристикам. Боюсь сглазить, поэтому даже не задумываюсь, какие вкусности меня ожидают. И если все правильно рассчитал, то экипировавшись трофеями, подниму основные характеристики и справлюсь с соседними лабазами намного быстрее и эффективнее.

Пока острой нужды в инструменте у меня нет, справляюсь тем, что есть.

* * *

Вот и наступил момент истины.

Таран или онагр, как называли его в древности программисты «Время Империй», готов. Приступаем к штурму крепости, в нашем случае – лавки купца.

Раскачиваю бревно, делаю не менее десяти проходов, увеличивая амплитуду. Конец бревна уже почти касается двери, затем возвращается в противоположную точку максимума, зависает, готовясь сорваться в стремительном всесокрушающем ударе. И в этот момент с криком: «Банзай!» – всем весом бросаюсь на тупую оконечность бревна, придавая дополнительное, решающее ускорение.

Я даже две рукоятки приделал, чтобы удобнее держаться на снаряде.

Удар страшен, заточенное под карандаш бревно проламывает дверь в самом центре. Одного не учел: во время столкновения получаю страшный удар грудью о бревно, к которому прижимаюсь.

Жизнь: – 2(13).

Хорошо, хоть ребра не переломал. В глазах потемнело, но держусь крепко, мерно покачиваясь на бревне, как на качелях.

Отдышавшись, иду изучать повреждения.