Этот мир наш

Следом деловито, без лишних церемоний, вздёрнули остальных. Полчаса спустя, маг громогласно зафиксировал смерть. Тела сняли, и объявили:

– Захоронить в безымянной яме.

Король скосил взгляд на ложу высокородных гостей. Те молчали, но было заметно, что приказ о захоронении представителей знатнейших семей как безродных бродяг стал последней каплей. На следующий день, едва убедившись, что их, оказывается, не собираются задерживать, один за другим лорды, графы и герцоги начали покидать столицу. И провожали их всё дорогу до ворот и через предместья насмешки и улюлюканье толпы.

Глава 7. Война на пороге

Тяжёлая штабная машина шла ровно, почти без тряски. Дороги во владениях герцога Тамбл, хотя и уступали королевским трактам, в целом были вполне себе неплохи и проходимы даже зимой. Пусть герцог и считал торговлю и ведение хозяйством недостойными занятиями для настоящего аристократа, отлично понимал важность денег для войны и политики. Умело подбирал на соответствующие должности грамотных людей из третьего сословия.

Контролировал и правил, но не вмешивался слишком глубоко в то, в чём не разбирался. Да и с крестьян по три шкуры не драл. Колонна как раз проезжала через очередную, засыпанную снегом по самые крыши деревню, и было хорошо заметно, что дома сплошь добротные, амбары и хлева большие, а на столбе для указов доска с именами должников и неплательщиков пуста. Разорять гражданской войной здешние ухоженные земли не хотелось, и принц очень надеялся, что с герцогом удастся договориться миром.

Жителей деревни не было видно, но это скорее не из страха перед королевской армией. Действовать Кинехеах собирался исключительно на своей территории, мобильность и огневая мощь ему была важнее, потому конница осталась в казармах. Под стягом принца шли сплошь грохочущие стальные коробки на колёсах, пушки и мотопехота. Но если перепуганные машинами семьи пейзан сидели по подвалам, то мальчишки одинаковы всегда и везде. Наверняка был строгий запрет от родителей, но всё равно то спрятавшись за сугробом или забором, то из приоткрытого окна выглядывали любопытные головы.

Замечая их горящие восторгом взгляды, принц Кинехеах чувствовал себя каким-то очень старым, хотя вроде бы рановато: только третий десяток идёт. Но слишком много перемен уже прошло на его глазах и через его руки. Когда ему было столько же, сколько этим мальчикам – в свой первый поход он вот с точно таким же восторгом смотрел на стройные ряды конницы, на блестящие щиты пехоты.