Этот мир наш

– Да, с одной стороны – она вроде бы дочь торговца. Но я заранее всем напомню, что структура власти там напоминает Степь, отец этой Лиды одно время был сенатором – а туштаи, как известно, бывшими не бывают. Её двоюродный брат – один из знатнейших и влиятельнейших людей страны. Её крёстный – тот, кого глава Сената видит наследником. Почётными гостями на крестинах выступали Великий шаман Мэрген и сам каган. Заикнуться о неравенстве никто не посмеет. Нет, даже без прочих соображений, для младшего принца и для королевства партия политически очень удачная.

С этой стороны всё просто идеально.

– Тогда я вижу для нас сплошную выгоду. Помимо укрепления политических связей с Альянсом, через эту Лиду можно приглашать к нам специалистов, с её отцом договариваться о строительстве заводов уже на нашей территории. И… – принц ненадолго умолк, потом решительно продолжил: – Мы можем воспользоваться свадьбой как поводом для переговоров. Я считаю, Келти должно вступить в Альянс.

– Это может вызвать некоторые дипломатические осложнения, – покачал головой Редвалд.

– В частности, Альянс не обещался соблюдать Томарских договорённостей. 

– Ерунда, – поспешил ответить Ордрик, хотя и вышло резковато. – Томарские договорённости – лишь обещания перед кругом богов, никаких клятв наша династия не приносила. Соблюдают их только по взаимному соглашению. Меч отменяет любой договор, а вместе с нами – равных Альянсу по силе не будет.

Король и Редвалд незаметно для младших переглянулись… Вот оно то, что они обсуждали с придворным магом Гармундом ровно две недели назад.

В тот день королевский дворец казался неживым: в коридорах стояла мёртвая тишина, а слуги и стражи появлялись и исчезали в переходах, коридорах и комнатах, словно невесомые бесплотные тени. Их Величества изволили поссориться, а королева была просто в бешенстве – и попасть под её гнев боялись все. В обычные дни именно супруга выступала заступником перед мужем, могла помочь загладить незначительную оплошность лакея или небольшую неаккуратность гвардейца.

Но нынче уже пятеро молодых офицеров из очень хорошего рода получили указание уехать в дальний гарнизон – и плевать разгневанной женщине, что их отцы и так без восторга относятся к династии, а теперь будут негодовать ещё больше. Три десятка лакеев отправились на конюшню для порки, причём большая часть во дворец наверняка не вернётся: гневаться королева изволила редко, но запоминали каждую её вспышку при дворе отлично.