Этот мир наш

Из-за этого дорога тоже делала небольшую петлю, чтобы через большие ворота с фронтоном, украшенным серией скульптур, изображающих четыре стихии и четыре времени года, закончиться на большом мощёном дворе. Во время официальных приёмов здесь гостей сразу же встречали лакеи, услужливо помогали выйти из кареты или спуститься с седла и вели в бальную залу, занимавшую весь первый этаж центрального здания. Сегодня лорда, его свиту и сопровождавшую охрану встречали лишь мажордом столичного поместья и несколько его помощников.

Сразу у ворот один из лакеев помог спешиться, но принял оружие и лошадь лорда мажордом – именно он, пока глава клана не переступил порог, считается хозяином. 

Едва слуга протрубил в рог и объявил, что лорд Рысь вступил в поместье, старик подал красивый и дорогой расписной эмалированный таз освежиться с дороги. Несколько парней из свиты посмотрели на согнутого годами управляющего столичным поместьем снисходительно и жалостливо. Крепок старик, но тем, кто в этом разбирается, заметно – сдаёт управитель, уходит сила тела и ясность ума… Решение лорда незыблемо: он многим обязан мажордому, ещё когда лордом был отец – и потому на своей должности управителя старик останется до самой смерти, даже если будет лежать в постели и не вставать.

Обедать лорд Рысь не стал: дорога затянулась, он устал, отправляется отдыхать. И горе тому, кто осмелится его побеспокоить. Глядя в спину лорда Херебарда, главный повар вздохнул, сам не зная, повторил про себя все печальные мысли главного садовника.

Не ценит новый лорд настоящего комфорта и столичного искусства. Каких трудов стоило сделать так, чтобы к приезду молодого хозяина все блюда были не просто горячими, а прямо из печи – а теперь всё остынет…

Дверь негромко скрипнула, пропуская Херебарда в полумрак небольшого кабинета, затерянного в глубине личных апартаментов. Изумрудного владыку уже ждали: возле камина, несмотря на августовскую жару весело играющего огнём, свободным осталось только крайнее кресло. В нарушении этикета остальные двое не встали поприветствовать своего повелителя.

Но Херебарда это не смутило ни на мгновение. Да, за пределами тайной комнаты лорд Рысь будет с благодарностью относиться к своему наставнику по фехтованию, с уважением перед преклонными годами внимать занудным нравоучениям мажордома столичной резиденции, а подданные будут почтительно слушать приказы главы Дома… всё снаружи. Здесь – они равны. Великий лорд, настоящие глава тайной стражи и сенешаль-казначей.