Этот мир наш

Девушка вошла, щёлкнула каблуками и доложилась:

– Курсант Анастасия Железнова по вашему приказанию прибыла, – и как ей показалось незаметно, посмотрела на присутствующего в кабинете незнакомца.

– Здравствуй, дочка, – принц сделал два шага вперёд и обнял девушку.

Та растерялась, то ли от неожиданных объятий, то ли от слов, ошеломлённо переводила взгляд то на смолкшего гостя, то на Андрея с Шоннах. Те подтвердили:

– Это не ошибка. Там, на празднике, тебя узнал один из гостей из Келти. Та часть архива Лина, где содержались сведения о твоих биологических родителях, не сохранилась.

Но мы провели генетический анализ, и он подтвердил, что перед тобой твой отец.

– Мы думали, что ты погибла. Восемнадцать лет назад случился страшный пожар, в огне было полгорода. Мы тщательно искали, но ты и твоя мама были в самом центре огня. Никто и подумать не мог, что нам подкинули чужое тело, а вас двоих вывезли в Лин и там…

– Совершенно верно, – подтвердила Шоннах. – Пока город не взяли штурмом, никто и не предполагал, что с ведома и покровительства Синклита химер на продажу в городе не выращивают, а делают из обычных детей.

Девушка несколько мгновений смотрела на отца, а потом разревелась. То, о чем маленькие рабы мечтали в загонах: это ошибка, родители их потеряли и найдут, их не отправят на переделку сознания – и знали, что всё это пустые мечты… вдруг оказалось правдой.

Принц Редвалд прижал дочь к себе, дождался, пока всхлипы немного утихнут. Потом сказал:

– Господа, я думаю, дальше мы поговорим наедине.

Но перед этим – я знаю, полномочия у вас есть – передайте Сенату. Война объявлена. Правящая династия Келти предлагает Альянсу клятву на крови: пока существует Синклит и жив хоть один из магистров, мы клянёмся защищать друг другу спину и сражаться против общего врага.

Глава 11. Мечты младшей принцессы

Принцесса Лефлет проснулась от того, что из открытого окна вместе с жарким дыханием утреннего ветерка – несмотря на первую декаду осени, пекло до сих пор по-летнему – опять донёсся шум стройки.

Или её разбудили девушки-фрейлины в комнате рядом со спальней? Слишком уж громко шушукались, ожидая, пока госпожа соизволит встать? Лефлет прислушалась… точно. Опять обсуждают жену брата. И опять злословят: приехала к мужу – а местные обычаи ни во что не ставит, корсет носить отказывается, вышивать тем более. Избалованная чужачка, на которой женились исключительно из-за её политических связей. Кроме родовитости и влиятельной родни дома, своего ума нет совсем.