Нигредо

По навыкам  я как был слабосильной тройкой так ей и остался… Но даже простейший огненный  шар мага, наполненный месяцем человеческой жизни рванет не хуже авиационной бомбы. А кого я смогу призвать за такое количество Жизни – даже страшно подумать.

- Рукава. – Скомандовал он. Мы закатали рукава одежды, так, чтобы проявилась татуировка – скрижаль. Она завивалась красной спиралью, охватывая текстовыми отростками все предплечье. Смотрелось немного пугающе, но я давно привык, не раз и не два видел. Такую ставят при поступлении в Орден, для прямой передачи сил.

Дядя Вася, прочитав короткий медиатор,  прижал большой палец  левой руки к татуировке -скрижали Миши. 

Внешне, ничего не изменилось. Но Миша расслабленно охнул, блаженно зажмурив глаза.

Вася задумчиво смотрел на эту процедуру. Зная его, точно раздумывал, не сделать ли какую – то пакость брату, чтоб обломать кайф, но все же не стал.

Очень скоро очередь дошла и до меня. 

- Нэ зрозумив? – Поднял кустистые брови вверх дядя Васыль, не найдя искомую татуировку на моем предплечье.

- Шаман. – Пожал я плечами. – Я и так впитаю. Мне не ставили.

- Хм. – Странно посмотрел он на меня.  – Бачыв, щоб сами ее знималы. Ну, когда в Ночь тикають. Но чтоб не ставылы – пэрший раз.

Он крепко ухватил меня за предплечье, и в мои вены потекла уже знакомая волна чужой силы. Чужой жизни. Я блаженно закрыл глаза, одновременно мечтая, чтобы этот поток никогда не прекращался и презирая себя за это.

Ведь эти пять лет у кого – то отняты…

- Ну от и распределили неправедно нажитое. – Командир лихо подкрутил ус. – Выгодно з намы на завдання кататься, да? – Он подмигнул все еще пребывающей в эйфории Инге.

Она не ответила. А я вдруг понял, откуда взялось такое количество жизни. И мне стало тоскливо и противно. Ведь в том особняке не все успели обернуться. Некоторые еще оставались людьми, когда я, в сопровождении двух братьев, отводил Ингу к машине. И Дядя Вася с Файфером вряд – ли стали упускать шанс усилить отряд…

Устав Ордена не запрещает.

Действительно, если людей не спасти, пусть послужат на благо Дня.

Только почему же так хреново на душе? Тридцать человек…

- А теперь – тренироваться. – Дядя Вася кивнул на выход. повернулся ко мне. – Никольский, зачэкай.

Все вышли.