Нигредо

Он задумчиво, как то непривычно – сурово, посмотрел мне в глаза.

- Зрозумив, откуда энергия? – Я молча кивнул. Что тут непонятного.

Командир потер подбородок, и сухо, как- то даже холодно проговорил.  

- Инге за цэ не слова.  Она и так переживает.  – Я опять кивнул. Что же тут непонятного.

- У нас с тобою ще одна проблема. – Он поднял на меня озадаченный взгляд. Томаш, который молча развалился на кресле в углу, согласно угукнул. Видимо, уже обсуждали этот вопрос.

- Тренеровать тебя як, я не розумию.

Я ж не шаман. – Он кинул взгляд на издавшее смешок кресло в углу. – От Томаш предложил обратится с цим питанням к Деду Рысю.  Но вин дидушка дывный, та еще и не на службе в Ордене. Домовлятысь тоби самому доведеться.

- Дед Рысь? – Удивлся я. Что – то такое говорили, когда я только приехал.  - Шаман? Что за странное имя?

- Шаман. – Как – то неуверенно кивнул Дядя Вася.   – Це прозвыще, а не имя.

- Ну хорошо. – Согласился я.  – Телефончик дадите?

- Дадим. – Томаш встал из кресла, с телефоном в руке.

- Ну от и добрэ. – Потер я ладони. Дядя Васыль удивленно хмыкнул. 

* * *

Дозвониться у меня не получилось.  Нет, телефон подняли и даже ответили. Трехэтажным матерным загибом. И тут же сбросили. Перезванивать я не решился.

- Отведите меня к Деду Рысю. – Попросил я командира отделения. Дядя Васыль молча усмехнулся в усы. 

         - Та отвести не проблема.  – Отозвался из своего любимого кресла Женя Файфер. – Ты уверен, что он тебя примет? – Он вытащил из пачки сигарету, прикурил и затянулся.

         - Конечно, не уверен. – Удивился я.  – Но шанс ведь есть?

- Та божэ, видвэдить його. – Дядя Васыль махнул в мою сторону рукой. – Бо я тэбэ сам убью. – Он сердито насупился в сторону Жени. – Совсем офигел, курить тут?

Доехали мы быстро. Женя быстро вырулил на Московский проспект, и с час потолкавшись в пробках по дворцовой набережной  мы добрались до Васильевского острова.

В этом районе города я никогда не был.

Здесь такого столпотворения автомобилей уже не было, и мы притормозив у желтой трехэтажки старого фонда, нырнули в хмурую арку каменного зёва – пасти дома, окаймленную кованными зубами открытых ворот.

- Какой подъезд? – Спросил я Женю.

- В Питере парадные, а не подъезды. – Наставительно поднял указательный палец Файфер.

- Да, да, «кура, шаверма, поребрики». Я уже проникся. Так куда? 

- Пошли. – Я пошел за Евгением.