Бессмертные Противостояние

Ничуть не смущаясь вида крови и непонятных кусков плоти пополам с механизмами, снабжёнными трубками, торчащими пластиковыми и совсем уж неаппетитными желеобразными отростками, они споро и деловито выполняли свои обязанности, отпуская солёные шуточки и матерки по поводу немногих голых операторов и операторш, спешащих после излечения скрыться в арке портала.

Я не старался их ни одёргивать, ни ругать. Пусть хоть кому-то будет весело на этом диком празднике магии и трансплантологии.

Ещё через три часа, уже охрипший от холодной воды и постоянных инструктажей любопытных не в меру операторов, я просто перешёл на общение жестами, изредка вставляя сиплые матерки и пытаясь изображать грозное выражение на лице. В дальнем углу росла изрядная горка удалённых органов, протезов, спинальных шунтов, водителей ритма, импульсных стимуляторов и совсем уж непонятной хрени футуристического вида, в функции которой мне просто было лень разбираться.

Я даже не улыбнулся, услышав диагноз одной из очередных женщин. Витилиго… Ясное дело, не хочется ей жить с огромными пятнами с отсутствием пигмента на коже. Может у неё жизнь личная из-за этой проблемы не складывается. Тут не только на другую планету, в иную галактику сбежишь!

Мысленно отметил, что, если появились пациенты с консервативной патологией, похоже, я перевалил некий экватор.

– Гудрун! – прохрипел я, когда носильщики скрылись с очередной партией, а девчонка, что никак не могла поверить в то, что её кожа больше не напоминает психоделическую географическую карту, продолжала себя разглядывать, – ты, случайно, не в курсе, много там ещё?

– Пять-шесть дюжин, Эс! Но у тебя не больше часа…слишком часто используешь Возрождение.

– Знаю, Гудрун… постараюсь поторопиться, – я и без предупреждений орчанки чувствовал, что скоро мои силы закончатся. Ощущения были гадостные, как после перепоя и передозировки психотропными препаратами вместе взятыми. Дрожь в руках нарастала, в груди нестерпимо пекло. Спасибо Гудрун, не тошнило. Но было ощущение тоскливой, космической пустоты в голове, где бултыхаются остатки мозга.