Охотники за туманом

Мужик хмуро посмотрел на Николая, который все ходил кругами вокруг березок и с вызовом ответил:

— А нас вам и не представляли, господин ротмистр. Много чести — крестьянам имена давать!

Николай резко повернулся к нему и пристально посмотрел в глаза.

— И все же. Давай исправим эту оплошность. Меня вот Николай Викторович зовут. И ротмистром я был там, в Красноводске, в Закаспийском крае. Только вот где мы и где тот Красноводск? — сказал Николай и протянул руку.

Мужик немного помялся, но вызывающе смотреть перестал.

— Ну, раз Закаспийский край... — и ответил на рукопожатие. — Прошу меня простить. Просто как-то не сложились у меня отношения с конниками батюшки нашего Николая Павловича.

— Ну ты, брат, и претензию выдвинул! При Николае Палыче я еще пешком под стол ходил! А уж в Воронежсккой-то отродясь и не был. Но ты на вопрос так и не ответил, знаешь ли.

Мужик смущенно оглядел собравшихся вокруг охотников.

— Да тут, братцы, такое вот совпадение вышло. Родом я из деревни Березы воронежской губернии.

И фамилия моя будет — Береза. А совпадение в том, что деревня моя расположена на дороге к Масловке, в аккурат между селами Михайловка и Пахомовка. Ей-богу, не вру!

А дальше Николай только и успевал мотаться в острог и обратно. Первый рейс сделал с боярином, который забрал двойной кристалл с оказией до острога. А слелующие делал уже с Пахомом, который все-таки уговорил битюга Василия побыть некоторое время верховым конем. Правда, от седла Василий категорически отказался. Как и от уздечки.

Еле-еле на недоуздок уговорили, под ехидные смешки Михайлы. Но Пахом-то мужик хоть и легкий, да цепкий и жилистый. Ничего, и без седла поездит.

Вечером, когда они уже в последний за этот день раз возвращались в острог, Николай все-таки решился задать вопрос.

— А скажи-ка мне, братец...

— Чего изволите-с, Николай Викторович? — с ехидцей ответил Пахом.

— Да брось ты мне «выкать», Пахом Евграфыч! Мы ж с тобой тут нынче в равных чинах. Нету уже кавалерийского ротмистра, вышел весь. В той жизни остался.

Тут, считай, все заново начинать надо. Так что давай уж на «ты». Чего нам чиниться, все в одной лодке плывем.

Пахом хитро взглянул на Николая.

— Чего, Викторыч, тоска обуяла? Хочешь по душам поговорить, да не с кем?

— Да не то, что бы — замялся Николай.

Пахом усмехнулся.

— Да ладно уж, чего назад сдаешь. На «ты» так на «ты». Говори, что спросить хотел такого, что при людях не сподобился. Я же вижу, целый день маешься, не знаешь как подступиться.