Охотники за туманом

Теперь бы с умом этим всем распорядиться...

Николай усмехнулся.

— Так тебе и карты в руки. Ты ж у нас вроде в горном деле соображаешь?

Михайла развел руками.

— Ты, Викторыч, не путай божий дар с яичницей. На такое сокровище настоящий мастер нужен. Я ж тут половину всей красоты испорчу просто по незнанию да от жадности! — и по-хозяйски похлопал сталактоновую колонну, — тут надо с умом подходить. Чтобы все взять что можно и не растерять по глупости.

— Ясно. А сверху как? Глядел уже?

— Да, конечно. Наверху, на горе, поляна открылась как положено, сто на сто метров.

Небольшое плато, зато с дерном и — что ты думаешь? — три березки растут. Получается, что с одной охоты как бы два сектора сразу открылось, один под другим. Здесь пещера — а там поляна.

— И правда, удачно вышло!

Люди неспешно обживали пещеру. У входа жевал сено битюг Василий, иногда недовольно всхрапывая и прядая ушами. Ближе к центру, у костра, на мешках с сеном спал беспокойным сном перебинтованный Сидор. Вдоль стены рядком в одинаковых позах сидели картонки-рабочие, держа на коленях деревянные миски с парящей горячей кашей.

В стоящем на костре котле неспешно помешивала следующую порцию варева картонка Матрена. Спокойная, как и все картонки, с ничего не выражающим лицом.

По расщелине бурным потоком бежала дождевая вода и через трещины в камне убегала куда-то вниз, оставляя лишь небольшую грязную лужицу неподалеку от входа.

Снаружи сквозь шум ливня послышался цокот копыт. Василий приветственно заржал, в ответ ему раздалось ржание Сердара и Алмаза.

— Уф! Ну и погодка! — воскликнул вошедший Андрей Тимофеевич, ведя в поводу обоих коней. — эй, хлопец, принимай!

Подскочивший охотник из новичков повел коней поближе к Василию и заскрипел ремнями, расседлывая.

Андрей Тимофеевич был закутан в темно-синюю епанчу, по которой струями стекала вода. Его треуголка промокла насквозь и потеряла форму. Белый плюмаж по краю обвис грязными клочьями.

— А я тут смотрю — дело к дождю идет. Ну, думаю, пробил Коленька проход. И решил, чтобы зазря время не терять — у Михайлы заночую.

Подъезжаю — батюшки-светы! Тут не дождь, тут прямо ураган! Весь лагерь наверху разметало! Это вы хорошо придумали, братцы, от дождя в пещеру все вещи упрятать! Наверху такой ветрище — ей-ей попортило бы все к чертям собачьим!

Матрена, заслышав коней, дернулась было ко входу. Ее обычно бесстрастное лицо на миг переменилось, осветившись надеждой. Но, увидев кто вошел, она как-то вдруг поникла и снова вернулась к котлу.