Дурное Место

— Если проклятый трактирщик не соврал, это — моя. Ну, спокойной, — её голос чуть дрогнул, — спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — Ким поклонился и быстро пошёл прочь. За его спиной резко и нервно захлопнулась дверь, клацнул поспешно задвинутый засов — настолько поспешно, словно за воительницей гналась целая орда насильников. Собственно говоря, упомянутая орда в действительности не нашла бы ничего, кроме боли и смерти, но...

Встретились наутро в той же зале трактира. Болтали о пустяках. О последних новинках в стихотворных размерах, которые Аши полагала пустым фиглярством, а Ким, более вежливо выражавшийся — «известной попыткой создать оригинальность, не имея достаточных выразительных средств».

 

Однако вновь и вновь умолкали, едва столкнувшись взглядами. 

— Что-то у тебя лицо такое похоронное, — вырвалось вдруг у Аши. Можно было поклясться, что её самой ответ известен. 

— Ничего, ветром раздует, скачкой разнесёт, — вроде как беззаботно откликнулся Ким. — Ну что, едем? Корбулон! Брат-в-духе, ты где?

Чёрный единорог Аши уже замер возле крыльца, сдержанно храпя и недовольно кося на Кима налитым кровью глазом.

 

— А я не поеду, — раздался вдруг знакомый и капризный голос. 

Кентавр Корбулон укрылся в деннике, словно простой конь, так что над воротами виднелась только его голова. Всегда аккуратно уложенные и напомаженные волосы щеголеватого кентавра сейчас в беспорядке торчали в разные стороны, в бороде застряли соломинки.

— Не поеду, — угрюмо сообщил ещё раз кентавр. — С этой.

.. госпожой. И с этим... существом, — Корбулон нервно указал на чёрного единорога. Киму показалось, что Фаргарап ехидно усмехается, слушая своего трусливого собрата. 

— Корбулон... брат-в-духе... — растерялся Ким.

— Не поеду, — ещё мрачнее изрёк кентавр. 

— Не связывайся с ним, — презрительно бросила. — Мой единорог понесёт нас обоих. Ещё и быстрее выйдет. Сильно сомневаюсь, что кто-то сможет опередить Фаргарапа в скачке.

Корбулон заскрежетал зубами так, что слышно было даже на крыльце.

Однако, как бы сильно не было задето его самолюбие, страх оказался сильнее. 

— Не поеду, — повторил он в третий и последний раз. 

— Как хочешь, брат-в-духе, — сказал Ким, не делая попыток убедить кентавра. — Я верю, что у тебя очень серьёзные причины так поступить. Ожидай меня, пожалуйста, здесь. Думаю, что мы вернёмся...

— К вечеру, — перебила Аши. — Терпеть не могу возиться с болотниками под луной. Да и другие гости пожаловать могут. Давай, садись.