Эпоха справедливости. Книга вторая. Рассвет.

Только для тебя сейчас главный вопрос в другом: не зачем ты сюда пришел и с чем уйдешь - а уйдешь ли ты отсюда вообще или здесь и останешься. И еще: твоего тут ничего нет и быть не может! Повторюсь для особо тупых: левый берег держим мы, - Валера уверен и непробиваемо спокоен. Наверное, так же он двадцать лет назад на толковищах выступал. А мастерство, как известно - не пропьешь, - И значит, только нам здесь и решать: кому и где жить, чем заниматься - и жить ли вообще. Нам, а не чертям залетным. И вообще уясни себе четко, фуфел красноперый – у нас тут воля! И «с Дону - выдачи нет»! Теперь это наши люди.

И все что у них есть - тоже наше. Чтобы тебе, цветной, понятней было – могу перевести: левый берег под нашей юрисдикцией и живет по нашим законам. Ну а на вас за борзость - на первый раз, так уж и быть только штраф наложим. 

- Ты чё буровишь – демон? Крестного отца выключи! – широкая морда Першерона наливается багровым. Густые темные и широкие брови бугристо сьежжаются к мощной переносице – Да вас, козлов - за такое вниз бошками живьем закопают! Осади, клоун! Пока не поздно еще! Целее будешь…

Он боится.

Поэтому и пугает. И потому же - старается завести себя. Громким рычанием прогнать холодный страх и пробудить жаркую ярость

Остальные серые - дисциплинированно молчат. Но явно не горят желанием вступать в боестолкновение со столь добротно организованным, да к тому же еще и непонятным: неизвестно откуда взявшимся и достаточно мутным отрядом с непредсказуемым потенциалом за плечами.

Это все, как в букваре ясно читается - по бегающим во все стороны, слишком быстро зыркающим глазам мышастых. Я их прекрасно понимаю. Все мы - не бессмертные. Но эти чувачки все же храбрятся и пытаются держать стойку.  

… - Слышь как тебя – Зимний? Давай так: все «при своих» и разошлись краями. А если у тебя вопросы или претензии имеются – забьемся на завтра и обсудим все в нормальной обстановке. Перетрем спокойно - может и контакт наладим. Чего нам делить-то? – «Першерон» неожиданно приходит в разум.

Видать не удалось «завестись». 

И это вполне умно с его стороны. Вот только Валеру уже вряд ли получится остановить.

Тут дело принципа: кто-то посмел покусится на «его кровное». А «его» – это все то, что он уже решил считать своим. В таких ситуациях - помимо прочего, в его сознании включается совершенно необходимая для таких случаев - непоколебимая вера в собственную правоту, плюс полное отсутствие каких-либо рефлексий.