Эпоха справедливости. Книга вторая. Рассвет.

«Морячок» уже мертв, его глаза стекленеют прямо в падении, но топор продолжает двигаться…

Развернув корпус, без труда ухожу с траектории уже не опасной корявой атаки и толкаю подошвой в бедро покойного. Он разжимает хватку и мешком валится на бок. Обух топора глухо бухает об асфальт… Вот им-то и надо было – тычком, да мне в морду! Тогда может и прошло бы.

…Что, уже всё? А чего так мало-то? 

Зверь во мне только во вкус вошел. Голодно рычит и потрескивает электрическими разрядами на вздыбленной шерсти. В поисках жертвы - жадно оглядываюсь.

…Из перерубленной шеи раскинувшегося лицом вниз здоровяка - фонтаном бьет горячий кровавый поток. Дымчато паря и грязно пенясь на сером холодном асфальте. Нда - и так случается: вертихвостка мелкая - такого, по сравнению с ней Голиафа, сделала. Ну и что  -  что сзади? Её удар был нечестным? Так мир вообще несправедлив. Тут ведь конечный результат решает! Этот шифонер через полчасика навсегда остынет: вон на его пока еще теплый затылок - уже первая муха приземляется.

Зато красотка Мэри – в лучах заката будет запеченое на углях мясо с красным полусухим вкушать. Да в неплохой компании. А вот от его большого тела к тому времени, разве что череп да кости таза останутся. Ну может еще и берцовые. Да и те подгрызенные. Вот такая нынче жизнь!

И пресловутые принципы fair play тут не применимы. Не те нынче игры пошли!

Да и время излишнего гуманизма прошло. Местами - так и не начавшись!

… А девка –огонь! Только где же на её росточек и микрогабариты косуху подобрать? Да - не моя забота! Моё дело распорядиться, а специалисты пускай кумекают.

Подшивают или еще как. Не царское дело – такой ерундой заморачиваться.

Гулко топоча тяжелыми ботинками по асфальту, подбегает запыхавшийся Зимний. 

- Все в порядке! Там твой Шептун с двумя моими, ваших девах - рыцарски освобождает. Всё срослось как хотел! Ты-то сам как? – Валера оглядывается. Присвистывает.  – А ты можешь, Егор! В одну голову всех сделал и сам без царапины? 

- Нет - не в одну.

Сам бы не вывез. Вон - малые пособили. Этого вот гамадрила, - киваю на разможенный затылок верзилы, - она приголубила. А того с конской мордой – пионер наш.

- Да это он от твоего щита совсем потерялся, командир. Я только добил, считай. Просто подумал, что он очухаться может, – виновато тараторит пацаненок, видимо полагая не совсем этичным, забирать чужие фраги, -  А того, которому ты брюхо вспорол, я не стал трогать. Он ведь не опасен. Так что он - твой.