Эпоха справедливости. Книга вторая. Рассвет.

– Он коротко мотнул головой с блестящими, черными как антрацит волосами в сторону эпицентра внимания всех здесь собравшихся, - А с этими что? – азиат перевел свои раскосые темные глаза на Пахома и лупоглазого Чалого.

- А тоже, что и с теми, - пронзительно сверкнула льдистой синевой взгляда Герда, - Наши  как?

- Все в строю. Без потерь. Даже без царапины. Эти черти такого хода от нас явно не ожидали. «Союзники» ведь! Ну и я обошелся без разговоров и призывов: «прекратить противоправные действия». Как-никак теперь не мент, - он с иронией усмехается, - В общем: огляделись – оценили обстановку и сразу их в ножи взяли.

Без пустых слов. А о чем тут говорить-то? – Нурлан вопросительно смотрит на девушку, явно ожидая её оценки своим действиям.

Она тоже обходится без лишних речей. Лишь коротко и одобрительно кивает и тряхнув челкой, приказывает:

- Тащите этих к вашим.

Стоящие за плечами рысьеглазого азиата: двое мужчин и девушка – совсем еще зеленая девчонка, может даже моложе Ленки; обтекающе перемещаются, образовав полукруг перед Пахомом и его молодым лупоглазым подельником.

За спинами у Птициных незадачливых насильников: Шептун и Герда.

- Осади назад, - быстро бросает Шептун спутнице, блестнув на ярком солнце заточкой лезвия внушительного топора с длинной рукояткой. Топор был под стать своему владельцу. Такой же большой и одним только своим видом, сразу вызываюший опаску и уважение.

- Да какого хрена, ты… – шипит в его сторону Герда, явно желая возразить, но глянув на прижавшегося к ней спиной Пашку, проглатывает своё недовольство.

Более не смотря в её сторону, мужчина отгораживает от происходящего большим телом своего коня и Герду с Пашкой и Ленку. 

За этой суетой Птица просмотрела, как прошло разоружение Пахома и его товарища. Но ей очень не хотелось случайно пропустить еще и финал всей пьесы. В которой и она исполнила свою небольшую роль. Ведь Ленка была не только бойцом, но прежде всего - молоденькой девушкой. А значит: априори актрисой и одновременно зрительницей, весьма жадной до креативных зрелищ.

Ну а такое реалити-шоу в её короткой жизни - вообще выпадало впервые. Поэтому с внезапной завистью и легкой неприязнью мазнув взглядом по надменной спине своей ровесницы с топориком, щитом и эмблемой – уже, видать, полноценно принятой в эту мощную стаю, и сделав не менее важное и значительное чем у этой курицы лицо - Птица уверенно пошла через людскую массу, придерживаясь за стремя Герды.