Возрожденный каратель. Том 2

Только увидев его, я быстро сместился вправо, уклоняясь от этой атаки, но луч, словно живой, сменил траекторию и последовал за мной.

Огненный луч метил в сердце. Однако прежде, чем он достиг бы моего тела и сработал эффект трех сердец, переработав эту атаку в щит, луч столкнулся с Куполом Отражающего Лунного Света. Сверкнула вспышка бледного голубого света и луч отразился обратно в Декросса.

Он этого не ожидал. Отраженный луч ударил в доспех на груди, распустился огненным шаром и прогремел мощный взрыв, отбросивший Декросса метров за двадцать.

Когда он поднялся, то я увидел, что костяной доспех был сильно поврежден: в области груди покрылся мелкими трещинами и был разрушен рубин в левой глазнице звериного черепа. Его золотая полоска сократилась на пятую часть.

Медленно поднимаясь с земли, мелкие камушки падали с его исказившегося от боли и ярости лица. По его взгляду было видно, что он жаждет разорвать меня на миллион мелких кусочков.

Однако в это время в него уже летело световое копье с удвоенной мощью.

Так что он вынужден был не нападать, а защищаться, резво вскочил и использовал Искажение Пространства, переместившись метров на пять-шесть. Но чего Декросс не знал, так это, что после того, как световое копье взорвется, врезавшись в стену, он все равно попадет в зону поражения навыка.

Его усилия оказались напрасны, и он был заключен в убийственную сферу из белого света. Его разъяренные крики эхом отражались от стен пещеры. Золотая шкала начала стремительно сокращаться.

Разрушитель Миров Декросс использовал способность Жертвенная Кровь.

Вдруг темная фигура в световой сфере исторгнула из себя неистовые массы огня, разрывая сферу на части.

Внутри лопнувшей сферы стоял Декросс, и вид у него был сильно потрепанным. У него не хватало левого уха и насквозь была прожжена щека, а лицо оплавилось и дымилось, как будто в него плеснули кислотой. Костяной доспех почти развалился, некоторые часть отвалились, другие еле держались. А глаза черепа, потеряв второй рубин, потухли.

Тугие кольца огня, словно цепи, переплетались вокруг его тела. Эти цепи шипели и извивались как змеи. Они вырастали из его разорванных вен. И давящее чувство превосходства исходило от них.

Вены рвались, и цепей становилось все больше. Десять, двадцать, тридцать. Они закручивались вокруг него, образуя растущее огненное торнадо.

Я в это время не сидел без дела. Истинная сущность вытекала из сосуда души, вливаясь в световое копье.