Возрожденный каратель. Том 2

Моя кожа горела и на ней образовывались водянистые пузыри. Принятое до этого Среднее Зелье Здоровья и регенерация кольцо перестали справляться с жаром пещеры после создания боссом огненного торнадо.

У всех навыков в зависимости от уровня есть предел вливаемой сущности. Мое Распадающееся Копье Мириады Солнечных Лучей могло поглотить максимум трехкратный объем. Свет в нем побледнел, сгустился, оно гудело и тряслось от перенапряжения. Если влить в него еще хоть немного истинной сущности оно тут же взорвется, и я не думаю, что даже со Стальной Кожей переживу этот взрыв.

Напротив меня Декросс был скрыт нарастающим огненным торнадо. Его не было видно. Количество цепей неуклонно росло и огненное торнадо уже упиралось в свод пещеры, вгрызаясь и расплавляя твердую вулканическую породу. У меня начинала лопаться кожа.

Я отправил световое копье в полет. Разрывая дрожащий воздух, оно достигло огненного торнадо меньше, чем за секунду. Огненное цепное торнадо и световое копье соприкоснулись.

Свет и огонь вступили в яростное противостояние.

То белая сфера продавливала огненное торнадо, то огненное торнадо отталкивало белую сферу. Оглушительные взрывы сотрясали пещеру. Волны диких необузданных энергий перемешались и разливались повсюду. Длинные изломанные трещины стали появляться на полу и обрушился с потолка чудовищный камнепад.

Прежде чем меня засыпало градом камней, я успел сменить специализацию на Воина Света и активировал Купол Божественной Защиты. Выиграв немного времени, я стал немедленно распределять телесную сущность по телу.

Большая часть вошла в кости черепа и позвоночника, чтобы защитить наиболее уязвимые места.

После того, как купол исчез, огромный плоский камень упал на меня, похоронив под собой. И все больше камней падало сверху. И все больше разрасталась моя каменная могила.

Глава 37. Выбираясь из-под завала

Редкостная удача в очередной раз спасла мне жизнь. Огромный плоский камень, первым настигший меня после исчезновения Купола Божественной Защиты, чудесным образом встал боком, а упавшие следом камни оказались под ним и подперли, не дав ему раздавить меня, и тем самым соорудили нечто вроде защитного навеса, который уберег меня от других камней.

Это было чистое, нет, даже не так, чистейшее везение.

Сидя этот огромный камень упирался мне в голову. В этой норе было мало свободного пространства, но я не жаловался. Ведь сверху давили тонны других камней, которые могли раздавить меня насмерть, однако давили они на этот камень, а не на меня.