Илианкский контракт

На прошлом открытом переходе между двумя частями леса на нас выскочил конный отряд в три сотни копий, однако враги опоздали, остатки разбитой армии уже успели втянуться в узкий лесной коридор. Бросаться на ощетинившийся пиками пехотный строй, поверх которого прицельно били тяжёлые арбалеты, конники не решились. Выкрикивая проклятья, они унеслись прочь. Враги не скрывались – над наиболее хорошо вооружённой полусотней развевался красно-синий штандарт графа Ринского, конники были одеты в его цвета.

Сомнений в том, что, обогнув лес, всадники попытаются настичь нас на следующем равнинном переходе, не было.

Менять путь или пытаться укрыться в лесу не было ни времени, ни смысла – сзади напирали имперские отряды, с которыми изредка проходили вялые арьергардные стычки. Победители почему-то не спешили раздавить остатки разбитой армии. Не боялись или понесли слишком большие потери?

Я с проклятием сжал зубы, перед глазами вновь поползли красные пятна, всё ускоряя свой безумный бег. По левому плечу опять размашисто бьёт кузнечный молот.

Я медленно оседаю, худой ополченец поддерживает меня, продолжая бормотать о невиданном искусстве феральских гончаров. С трудом переставляя ноги, я опять впадаю в кровавое забытье…

Пробив пламенем и весом ворота, смертельно раненый дракон медленно вполз в город. Опомнившиеся защитники несколько раз разрядили арбалеты в голову исполина, целя в огромные, светящиеся дикой яростью глаза. Дракон, с трудом преодолев сотню ярдов, завалился на бок и, испустив последнюю струю памяти, издох.

К небу взметнулись ликующие крики, счастливые солдаты радостно обнимались и вопили, словно возомнив, будто они выиграли битву, а то и всю войну. Я развернул свою роту напротив пролома, к моим ребятам присоединился отряд королевских гвардейцев. Я молча отдал должное отваге погибшей твари – уже умирая, дракон из последних сил расчистил от своей туши проход, через который в город начали врываться имперские отряды.

Ворота мы удерживали полчаса, затем медленно, огрызаясь, отошли к первой баррикаде.

К этому времени имперцы с помощью осадных башен захватили оплавившиеся стены, и держать ворота уже не было смысла. С треском загрохотали повозки, закрывая остававшиеся в баррикадах проходы, ударили арбалеты, имперцы остановились, собираясь с силами для следующего рывка…

Я завалился набок, хилый ополченец меня удержать не смог и я упал прямо на раненое плечо, жуткая боль пробежала по руке, шее и ворвалась в голову, гулко ударяя набатом о стенки черепа.