Илианкский контракт

То ли потеряв от страха рассудок, то ли решив немедленно погибнуть за родной город, они продолжали заряжать машины. Дракон вновь устремился в атаку, нацелившись на ворота. Выпрямились скрученные пучки бычьих жил, выбрасывая навстречу гиганту рой свинцовых шаров.

В сотне ярдов от ворот они встретились. Дракон резко потерял высоту. Неестественно выгнув левое крыло, он попытался подняться, одновременно забирая в сторону. Залп со второй башни ударил в правое крыло чёрного чудовища. Свинцовые шары, не пробивая толстой чешуи, дробили кости.

Поняв, что столкновения не избежать, дракон с утробным рёвом выпустил струю пламени, вкладывая в эту атаку остаток своей исполинской мощи.

Когда громадная туша со страшной силой врезалась в ворота, на оплавленных башнях живых уже не оставалось. Предсмертное пламя умирающего гиганта переметнулось на стену, и, стремительно разгораясь, побежало в стороны, пожирая и камень, и людей. Наша первая рота, Третий Королевский полк и сотни три дружинников королевских вассалов  сгорели в яростном пламени.

Многие погибли, спрыгивая со стены. Мне повезло, упав на пристроенный к стене сарай, я отделался раздробленным плечом…

Под ухом продолжал бормотать худой ополченец, непонятно кому рассказывающий об огромных торговых караванах, что во времена его деда ходили по этой дороге, и о раздоре между илианкскими королями и князьями Веральской гряды, приведшем к прекращению торговли.

Остатки уцелевшего после Аленской бойни войска перемешались.

Ополченцы, солдаты короля, дружинники его вассалов, наёмники. Лишь идущий ближе к началу тысячной колонны отряд илианкских гвардейцев держал строй и сохранял боевой порядок, в центре которого находился  король с несколькими приближёнными. Наш капитан также был там. После Алена король приблизил его к себе и теперь Голк заседал Королевском Совете, подчас споря с герцогами и графами. Которых, впрочем, осталось ныне немного: кто-то погиб в бою, остальные разбежались по своим поместьям.  

Один герцог, решив переметнуться к императору, задумал было захватить с собой королевскую голову, однако потерял свою. Илианкские гвардейцы не зря считались великолепными воинами. Им бы гордости поменьше, тогда б были совсем отличными ребятами…

Дорога медленно выползла на опушку леса, вдалеке – в трёх-четырёх милях – вновь вздымались к мрачному небу стволы лесных исполинов. Отряд сжался, предчувствуя опасность.