НОЧИ И ДНИ АСТЕРБОРНА

Милош почти три месяца провёл в её загородном доме. Тайном убежище, о котором не знал почти никто даже из ближайшего окружения. За это время он успел изрядно измениться к лучшему, посвежеть и, казалось, даже слегка помолодеть, сбрить бороду и отрастить длинные волосы, в настоящее время убранные в хвост. Узнать его было бы нелегко даже хорошему знакомому, - Если вдруг что-то пойдёт не так и нужно будет подать весть, ты знаешь адрес, на который надо прислать весточку и знаешь, как подписаться.

- Ага, - весело ответил Милош, - Как не запомнить - "Твой добрый друг из за моря".

Кстати, а почему из за моря?

- Почему бы и нет? - встречно поинтересовалась Валерия, - Так хотя бы уж точно ни с кем не перепутаю.

- Хорошо, но зря ты беспокоишься.

- Буду рада, если зря, но я уж побеспокоюсь. Кстати, спасибо тебе.

- Да за что спасибо, - рассмеялся Милош, - Ты для меня сделала больше, чем я для тебя. А знаешь...

- Что?

- Ты похожа на неё. И на отца тоже похожа. У тебя дело пойдёт.

- Будем на то надеяться.

Прощай Милош.

- Прощай и ты Валерия.

Выпроводив посыльного, Валерия опустившись в кресло, вновь взяла в руки лист бумаги и перечитала написанные на нём несколько строк.

"Нам необходимо встретиться, обоим угрожает опасность от тех, кто приходит ночью. Больше писать не могу, опасаюсь, что письмо попадёт в чужие руки. Сегодня, ровно в полночь, у входа в то же здание, где ты нашла меня. Приходи только одна."

Подпись: Твой добрый друг из за моря.

Встав с кресла, Валерия прошлась по кабинету, а затем подошла к окну.

Ошибка к сожалению исключалась, не до конца доверяя даже самолично придуманной кодовой фразе, она хранила у себя образец почерка Милоша. Почерк был его, в этом не было сомнений.

- И какого дьявола ты задумал, позволь поинтересоваться? - сказала она вполголоса, а затем развернулась и решительно пошла к двери.

Шагая по закоулкам трущоб, освещаемым лишь светом луны, Бойд изрядно нервничал.

Люди, имеющие честь знать его лично, невероятно удивились бы узнав, что он вообще способен испытывать чувство нервозности.

Прогулка по трущобам, сама по себе могла заставить понервничать очень и очень многих, но того, кто десять лет провёл на подпольных фехтовальных поединках, затем ещё семь - бретёром и головорезом по найму и пять в астерборнской тюрьме, едва ли могли чем-то впечатлить самые отпетые головорезы из трущоб.

Однако задачу, которая была не под силу отпетым головорезам, вполне осилила его собственная нанимательница.