Профессиональный некромант-2. Мэтр на учебе

 

Надо сказать, передача магической печати – древний обычай, родившийся еще в те времена, когда у бездетных, находящихся при смерти магов было модно передавать силы наиболее одаренным ученикам. Вместе со всем имуществом, слугами,  деревнями и даже замки, если таковые имелись. Потом, правда, от обряда оказались, посчитав его малоэффективным, вскоре забыли.

Многие. Но не все. 

У меня таких печатей оказалось две: светлую я получил от мастера Твишопа, когда тот в процессе воскрешения передал мне собственный дар, а темную вырезал на предплечье сам, едва очнулся и обнаружил себя в новом теле.

А потом охотно продемонстрировал графу, наглядно подтверждая, что именно я являюсь единственным наследником погибшего мэтра Гираша.

Будучи обязанным ему… то есть, мне… до самого гроба, его сиятельство, хоть и растерялся от неожиданности, все же не отказал мне в любезности помочь с переездом. И благополучно перевез сюда мои личные вещи, обширную библиотеку, весь набор артефактов, замаскированных под дешевые безделушки, и даже испуганно озирающуюся Лиш, которая, впрочем, быстро меня узнала.

 

А когда мастер Лиурой, скрипя зубами, пояснил его сиятельству все последствия обряда, граф с большой неохотой выплатил и полагающийся мне гонорар. Все десять с половиной тысяч, которые я честно заработал, пока избавлял эти земли от нежити.

Единственная проблема, с которой я столкнулся, это необходимость скрывать от посторонних тот факт, что моя вторая печать активна.

Магическое сообщество до сих пор считает, что это невозможно, и мне совершенно не хотелось никого разуверять. 

Более того, наличие двойного дара сделало бы меня объектом пристального внимания Совета, которое юному барону Невзуну ни к чему. Но я успешно решил эту дилемму, наложив на нее сложную защиту. А также целый месяц сливал темные силы в алтарь, накопители и в своих собственных подопечных, благодаря чему моя печать и вторая аура истощились, перестав определяться магически.

Лиш очень быстро забыла о проклятии, горгульи смогли ожить, а все три десятка зомби обзавелись нормальной внешностью.  

– Отлично, – оскалился я, поворачиваясь к светящемуся алтарю, на котором уже лежала потрепанная книга в обгоревшей обложке. – Время близится к полуночи. Верзила, вам лучше присесть: ритуал воскрешения – дело долгое и муторное.