Легенда о Лазаре 3. Незваный гость

А потому Лотос мог позволить себе такое, на что ни один другой крупный город в мире никогда бы не решился. Быть идеальным.

С высоты птичьего полёта столица озёрников походила на огромную мишень в тире. Ровные, словно начерченные гигантским циркулем акведуки; разделявшие город на ровные четвертинки мосты; разные, но в то же время невероятно похожие дома: чистые, изящные, покрытые одинаковой алой черепицей, и, наконец, поднимавшиеся на многие десятки метров башни из белоснежного мрамора.

В Лотосе не было площадей, не было широких проспектов, не было парков.

Но вовсе не потому, что архитекторы и проектировщики столицы экономили место. Функции всего вышеперечисленного, а также и много другого исполнял императорский дворец.

Сооружение настолько огромное и величественное, что носило титул лучшего творения архитектуры континента, затмевая всех конкурентов. И в отличие от дворца короля Кристории или кагана танильцев, сюда мог войти любой. По крайней мере, на первые несколько этажей.

Тут имелось всё, что можно было пожелать: площади с фонтанами, парки, утопающие в зелени, торговые ряды, где можно было найти товары со всего мира и развлечения на любой вкус.

При этом всё высочайшего уровня и качества. Озёрники превратили свою столицу в идеальный город, не знающий бедности, разрухи и грязи.

Именно здесь должен был пройти фестиваль, на который империя пригласила все страны континента. Все, кроме одной. Кристория была проигнорирована, словно её не существовало. И любой, хоть что-то понимающий в политике, прекрасно понимал, что это означало.

Страна магов-трансформов оказалась за бортом. Меньше года назад Кристория принимала у себя гостей со всего мира, а теперь все отвернулись от неё. Встреча была организована империей, каганатом и Башдраком, и визит представителей какой-то страны в Лотос автоматически означал, что эта страна предпочла Кристории эту троицу.

Естественно, никто не был готов обидеть трех гегемонов вместо одного. Так что день летнего солнцестояния 3676 года фактически ознаменовал начало войны Кристории против всего мира.

Пока что без масштабных боевых действий и столкновения армий, но стороны конфликта были утверждены.

А причиной тому был страх. Страх настолько сильный, что впервые, наверное, с самого начала времён, весь континент объединился против общего врага.

Вот только врагом этим была вовсе не родина Лаза. Короли и императоры, правители империй и вершители судеб боялись не своего давнего соперника.