КНИГА ДЕМОНА: Чернильные души

Однако ему здорово повезло - он перепилил веревку в удачном месте - и хитрые узлы распустились.

Освободить ноги получилось гораздо быстрей.

Тильт глянул на смешавшихся в драке людей, подхватил саблю и бросился назад к повозке:

- Давайте руки! - крикнул он пленникам. - Быстрей! Бежим!

На него посмотрели, как на безумного.

- Ты с ума сошел, мальчишка, - прошипел старик, жуя свою бороду. - Тебя убьют либо солдаты барона, либо разбойники. Хочешь умирать - беги. Но нас за собой не тяни.

- Здесь безопасней всего сейчас, - добавил тощий мужик.

- Если барон одержит верх - он нас спасет. А лезть под стрелы и на мечи - неразумно.

Тильт оглянулся.

Солдаты неведомого барона превосходили лихих оборванцев и в выучке, и в оснащении. На солнце ярко блистали доспехи и круглые щиты; сверкающие прямые мечи с одинаковой легкостью вспарывали воздух и плоть; со смертельной точностью били разбойников острые легкие стрелы.

Но бандиты сдаваться не собирались. И не похоже было, что бегство входит в их планы.

Разбойники сбивались в стаи и успешно сдерживали врага, а кое-где даже теснили его. Они находились на своей территории, они давно ее обжили, и у них было достаточно времени, чтобы как следует подготовиться к обороне. С деревьев на головы солдатам падали тяжелые бревна, под обутыми в железо ногами рушились настилы, скрывающие ямы с заостренными кольями на дне.

Несколько секунд присматривался Тильт к сражающимся сторонам, пытаясь угадать, на чьей стороне сила. Тщетно! Ему, мало что понимающему в ратном деле, разобраться в происходящем было непросто.

- Лезь назад, - шепнул кто-то из связанных пленников. - Барон нас освободит.

Баронам Тильт доверял не больше, чем разбойникам. Гораздо разумней было положиться на себя.

Он нырнул под повозку, вылез с противоположной стороны.

Лес был рядом. Лес, полный ловушек.

Тильт сделал два шага. И остановился в нерешительности.

Не лучше ли спрятаться где-нибудь здесь, неподалеку? Дождаться, пока всё успокоится, а потом.

..

Он не знал, что именно будет потом. Но почему-то был уверен, что «потом» будет лучше, чем сейчас. Понятней, ясней, определенней.

Он пригнулся, присел, обернулся затравленно. Он боялся двигаться: боялся, что его кто-нибудь заметит, что случайная стрела ударит в спину, что нога зацепится за веревку ловушки, и в траве щелкнет тетива, или прошуршит сквозь крону тяжеленное бревно, от которого не увернуться, не спастись…

Но и стоять на месте он не мог.