КНИГА ДЕМОНА: Чернильные души

Вечером - странного вкуса похлебка, то ли рыбная, то ли из водорослей, соленый огурец, ломоть сыра и кружка отвратительного вонючего пойла, которое разбойник Ферб отчего-то называл пивом. Впрочем, оно помогало пленникам забыться и уснуть хотя бы на несколько часов, хотя выпить его и удержать в себе было делом сложным.

Тильт мясо не ел, предполагая, что оно может быть человечиной. Далька же в это не верил. «Зачем, - говорил он, - солить человечину, если ее можно возить живой и свежей?».

В этом был резон, но Тильт всё равно отдавал свой кусок товарищу.

И отворачивался, когда тот с аппетитом вгрызался в скользкую, словно мыло, солонину.

Еду обычно передавал Ферб. Он криком предупреждал о своем намерении войти, велел почтенным мастерам отступить к дальней стене, потом отпирал дверь и заглядывал внутрь. Только убедившись, что пленники не думают прорываться наружу, в лапы к тралланам-людоедам, он одной рукой брал с топчана тяжелый поднос и ставил его за порог.

- Приятного аппетита, - говорил он, ухмыляясь.

И порой добавлял: - Пиво сегодня отменное. Кажется, его забыли разбавить.

Он вообще любил поговорить, этот разбойник. Только собеседников на борту корабля у него не было.

- Эй, почтенные мастера! - кричал он из-за двери, услышав, как пленники играют в загадки. - Что такое: круглое как щит, каждой ночью спит, бегает весь день, догоняя тень?

И сам же отвечал:

- Солнце это. А вот вам еще загадка...

Однажды в клеть к пленникам вошел знакомый человек с изуродованным лицом.

Он принес еду, но не только: на подносе рядом с тарелками стояла каменная чернильница, лежали очиненные перья и два лоскута серой бумаги.

- Не видел ли ты больше странных снов, молодой мастер? - сразу же, не здороваясь, обратился он к Тильту.

- Нет.

- Если будут тебе видения, сообщи мне. И постарайся подробно их запомнить, чтобы потом пересказать.

Тильт сдержано кивнул, глядя в красные, лишенные век глаза.

- А теперь позвольте, почтенные мастера, изложить вам мою просьбу. Вот чернила, бумага и перья.

Прошу вас начертать всеми известными вам способами, на всех известных вам языках одно только слово - «тень». Приступайте...

Он стоял и смотрел, как пленники, одинаково прикусив кончики языков, усердно выводят одинаковые на первый взгляд буквы. Он видел, что у Дальки букв получается больше, чем у Тильта. Но он знал, что мастерство этим не измеряется.

Когда пленники закончили работу, человек забрал исписанные листы и вышел из тесной каморки.