Саги Арнира. Рождение героев

Но они такие же братья нам, как звери, сидящие в наших клетках! Разве один из братьев может быть рабом другого? Разве брат клеймит брата?

Кинара не смотрела на нее, но Далмира представляла, какой сейчас взгляд у хартога. И в этот миг почувствовала нежность к угловатой, не по-женски суровой девушке. В ней не осталось ни мягкости, ни теплоты — ничего из того, что присуще женщинам, которых знала Далмира, и она жалела ее, вдруг догадавшись, что этот грозный боец так же одинок и так же страдает...

— Бывает время, когда мы сражаемся вместе.

Но это союз, чтобы выжить. Да, Тормун запрещает охотникам унижать нас, но мы все равно чувствуем это презрение! Мы — вещи, мы собственность Тормуна только потому, что однажды наши дороги пересеклись...

— Как же ты попала сюда? — попробовала узнать Далмира.

— Это длинная история. Когда-нибудь я расскажу тебе, — Кинара поднялась с травы и посмотрела Далмире в глаза. — Ты всегда ночуешь на своем месте, и я ни разу не видела тебя с мужчиной. Почему? Или ты думаешь, что Тормун запрещает нам это? Нет.

Далмира не могла ответить, но ее внезапно заблестевшие от слез глаза сказали о многом.

— Торвар не из тех, кто отступает, — сказала Кинара, внимательно посмотрев на девушку. — Когда-то я спала с ним, чтобы остаться в живых... Я рада, что ты не сделала этого. Ты сильней, чем я думала. Оставайся такой же... Далмира.

Далмира вспыхнула. Никто из хартогов до сих пор не называл ее по имени. По их законам, имя она могла иметь, лишь пройдя свой первый Круг. Кинара нарушила обычай, и единственное слово опалило душу девушки сильнее огня.

Но это был сладкий огонь. Теперь она не одинока!

Кинара ушла, смешавшись со снующими по своим делам людьми, а девушка все смотрела ей вслед.

— Я вижу, ты даже похорошела, красноволосая, — Торвар появился так неожиданно, что Далмира даже не успела встать. Девушка старалась избегать этого неприятного ей человека, она боялась и ненавидела его больше, чем кого бы то ни было. Рядом с ним даже Оллок казался другом. Всплывшие в памяти слова Кинары вызвали в ней еще большую ненависть.

— Я видел, ты разговаривала с Кинарой. Наверно, она рассказывала тебе, насколько я хорош в постели? Ха-ха! Наверно, хочешь попробовать?

Далмира собралась с духом и встала:

— Я никогда не приду к тебе!

Веселье на лице хартога быстро сменилось злобной гримасой. Он протянул руку, но Далмира резко ударила по ней:

— Не прикасайся! — но Торвар оказался сильнее.