Предгорье I

Магией в человеческом мире обладали не всё, хоть и большая половина от общей численности жителей трёх соседских королевств. Магически и финансово-суверенные государства: Каршевалд, Бавендер и Иственгаль были объединены общими лингвистическими корнями - бакалоннским языком и соперничеством. Соседи соревновались в мастерстве использования всех ресурсов, особенно магии в своём укладе жизни: в охране порядка, в развитии науки и торговли. Деревенским детям, даже обучавшимся в необычном замке, это было априори не доступно, но Предгорье со временем стал набирать преподавателей магов.

Последние, за оговорённую с демонами плату, стали преподавать необычные дисциплины.

Возвращаясь к миру детских воспоминаний, нельзя не отметить, что тем самым магам-преподавателям, добровольцев на опыты всегда не хватало. Учёные, избежавшие участи стать профессорами в высших учебных заведениях столиц, засели в замке, и на своих лекциях уже не придерживались привычной программы, каждодневно формируя свою собственную – почти невозможную для освоения детьми.

Ученики изучали всё то, что казалось преподавателям важным, а важным им казались не принятые учёными советами диссертации и псевдонаучные труды. Наказанные ученики меняли цвета не только ушей, но и отыгрывали сценки преследования охотниками, поведения животных в дикой природе и проживали падения и расцветы микробов, что ещё не открыли, ведь эта часть науки не прошла простой тест достоверности. Говоря прямым текстом, работа для наказанных на парах была всегда.

Пусть так, но всё же самым популярным наказанием оставалась уборка. Замок был большой и трудовая повинность была весьма выгодна. Как говорили те же воспитатели - это отрезвляло ум и занимало руки.

За все её годы, уже на тот момент, бунтарской жизни, а именно годам к семи-восьми, Астрея с гордостью могла говорить, что помыла весь замок от края до края. На тот момент она считала это поводом для уважения, спорно, конечно, но тогда это казалось почти подвигом.

И всё же одиночество не отпускало. С детства чувствовать, что ты не один, и в то же время таковым быть – довольно странно. Найдутся те, что осудят воображение, но оно вновь спасало. Во время частых наказаний она стала разговаривать с воображаемыми друзьями, которых наделяла разными качествами, характером и смешными именами. Сначала бубнила себе под нос только их ответы, потом строила разговор, вовлекая в его участив пространство пустой комнаты.