Четыре голоса Тьмы

— Стоять! — раздался громкий голос.

— Да стоим мы уже! — крикнула я в ответ.

Последовало короткое замешательство.

— Кто вы, вошедшие на землю барона Денри де...

— Да видели мы тут одного барона! — я решительно прервала говорившего. — Надоели вы мне уже! Кровопийцы и убийцы один почище другого! Одного отправили на тот свет, так нате вам! Новый вылез!

Наступила тишина. Граф смотрел на меня, открыв рот.

Луи и Гийом изготовились к бою. Явно последнему и безнадежному. А я уже не могла остановиться. На меня, что называется, накатило.

— Что, ваша светлость? Или как вас там величают ваши вшивые разбойнички? Да по мне хоть сам король! Тоже захотелось золота, оружия и бабу?! Ну так будь мужчиной и возьми все это сам! Хватит прятаться в кустах!

Любой разбойник бы уже выскочил из леса со своей шайкой. Вожаки бандитов отличаются крайне болезненным самолюбием.

В подобной среде малейшая слабость — настоящая или мнимая, но показанная остальным — может оказаться последней.

Моей надежде не суждено было воплотиться в жизнь. Барон то ли оказался слишком умен, то ли твердо верил в устойчивость своего главенствующего положения в шайке.

Он сделал то, на что я никак не рассчитывала. Он расхохотался.

— Я сам так несколько раз вызывал на бой вожаков местных разбойников, — заявил он, просмеявшись.

— Они прямо, как дети. А за Гурса Кромби я хотел бы вам сказать спасибо. Этот подонок был мне как кость поперек горла.

— С кем имеем честь беседовать? — вопросил граф, вмешиваясь в наш милый разговор. — Меня зовут граф Орно де Лазаль, и я хотел бы знать имя следующего мерзавца, которого я отправлю на тот свет!

— Орно? — голос-из-кустов очень сильно удивился.

— Орно де Лазаль из Орлиса?

— Да! — гордо ответил граф, довольный тем, что его имя было известно даже в таком захолустье.

— Орно! Дружище! Вот чего не ожидал, так не ожидал! Опустить луки и арбалеты! Я выхожу!

Барон оказался крепким мужчиной лет за тридцать. Высокий и широкоплечий он возвышался даже над Гийомом и Луи.