Четыре голоса Тьмы

Он понял меня. Он, наконец, смирился с тем, что Лакрис — не Лонерия. Поэтому... — Джефар запнулся.

Он и так произнес достаточно длинную речь без заминок. Я решила помочь ему.

— Да? Что же сказал твой дед?

— Он... он благословил меня... Я не буду говорить долго, у меня это плохо... — Джефар опустился на одно колено.

Бутоны на розах задвигались и стали медленно раскрываться. Языки пламени заколыхались в красивом и завораживающем танце.

— Алая... Лайра Крор, ты станешь моей женой?

Меня и раньше звали замуж, но никогда это не происходило столь красиво и... наивно. Поклонники задаривали меня подарками, большинство из которых я сразу же отправляла обратно или раздавала подругам.

Да, я люблю изящные вещи, но у меня есть свой, особенный вкус, на который сложно подобрать подарок. Редко кому удавалось угадать.

В музее Академии, на корабле, на заросшем до горизонта цветами лугу... Я мысленно перебирала места, где мне предлагали руку и сердце. Но вот так, на пороге чужого дома... Да, такое было в первый раз.

Глаза Джефара смотрели на меня с любовью и надеждой. В них не сверкали отблески ума и не горели огоньки юмора — всем этим природа его обделила — но сколько же в них было искренности! Чистой, яркой и завораживающей искренности!

А пламенеющие цветы все продолжали раскрываться.

***

— Нет, — ответила я, делая шаг назад.

Щенок перестал испуганно прижиматься к моей груди. Теперь он рвался вперед, рыча на огненный букет и пытаясь дотянуться до него короткими еще клыками и когтями.

Я вовремя успела отойти, иначе он бы обжегся. А мой ответ? Отступая от стоящего на одном колене Джефара, я не могла сказать ничего другого.

Языки пламени поникли, обнажая сильно размокшие под дождем розы. Щенок на моих руках зарычал торжествующе. Он победил.

Страшные огненные цветы погасли, сраженные его могучим напором.