Четыре голоса Тьмы

Мы нашли другой способ, более изящный. Опять-таки с помощью алхимиков. Вторая проблема оказалась более серьезной — под водой нельзя использовать посохи. Так бы я отправился туда сам, но боюсь, что без посоха я... — архимаг красноречиво развел руками.

— А без посохов способны эффективно сражаться только огневики, — подвел я неутешительный итог. — Но толку от них под водой не будет.

— Ты прав и неправ одновременно, Люрет. Во-первых, да, у огненных магов сродство со стихией самое сильное.

И посох им не столь необходим, как всем остальным. Но подобный талант встречается и у других. Например, у тебя. К тому же ты молод, у тебя хорошая физическая форма и быстрая реакция. Под водой это очень важно, Люрет.

— А во-вторых, старший?

— Во-вторых, у тебя будет напарник. И как раз огневик. Його. Он не совсем обычный маг.

Ты сам это скоро увидишь. Тварь появляется ночью, так что погружение вы начнете этим вечером. К счастью, вода здесь теплая.

— Мне понадобиться оружие, старший.

— Оружие? — Парваль искренне удивился. — Зачем магу оружие?

— Я предпочитаю не полагаться на одну только магию. Тем более под водой. Никто не знает, как там все получится.

— Я... ммм... даже не знаю, где тут можно найти подходящее оружие, — я впервые увидел, как архимаг растерялся.

— Оружие я найду сам, старший. Догадываюсь, где его можно достать.

— Хорошо, Люрет, делай, как знаешь. Тут я тебе не советчик. Приходи за час до заката в грузовую часть порта. Надеюсь, с тобой ничего не произойдет. За тобой будут негласно присматривать. Надеюсь, ты не против?

Я хотел возмутиться, но Парваль был прав. Во второй раз убийцы могут сработать лучше. Если второй раз будет.

— А что с Подогайном, старший? Неужели вы простите ему гибель соратников?

— Нет, Люрет. Но сейчас не время сводить с ним счеты. Мы должны сохранить единство Совета, боюсь, что нынешнему главе жить осталось недолго. Щекир Годозайн совсем плох. Поэтому распри между архимагами неприемлемы, — Парваль резко сжал кулаки, — даже если некоторые из нас считают иначе. Ты можешь идти, Люрет. До вечера.