Четыре голоса Тьмы

Взгляд архимага неожиданно стал очень внимательным, он словно увидел меня впервые. Я в ответ оглядел его еще раз. Высокий, выше меня на голову, стройный пожилой мужчина. Волосы, несмотря на почтенный возраст, еще сохраняют изначальный рыжий цвет, хотя седых прядей тоже с избытком. Очень цепкий и властный взгляд серых глаз наверняка заставляет трепетать многих. Меня же такими штучками пронять сложно, особенно после диммирской кампании.

— Продолжайте, Люрет, — в голосе Подогайна прозвучало гораздо больше уважения, чем прежде.

Я закончил рассказ. Поведал архимагу про то, как гибли матросы, как сходил с ума капитан. Подогайн лишь равнодушно покивал головой, для него в моем описании не было ничего нового и интересного. Он слегка оживился, когда я заговорил про видения, но ненадолго. Завершил я рассказ упоминанием про Джеркиса.

— Да, интересный паренек, — согласился архимаг. — Мы за ним обязательно присмотрим.

А может и пристроим в Академию, если обнаружатся хоть какие-то магические способности. Только вот с ним пока не удалось поговорить. Он больше отмалчивается. Наверно, от переживаний. А сейчас отдохните. На остров мы прибудем на рассвете. Вы ведь еще не бывали на Дороттайне?

— Нет, господин архимаг.

— Тогда я распоряжусь, чтобы вас разбудили, когда мы будем подплывать к острову.

Вам наверняка понравится.

Подогайн подозвал матроса, который отвел меня в каюту. Заснул я моментально. Ночь прошла, к счастью, без снов.

***

Теневое море, недалеко от острова Дороттайн, 

бригантина «Рассветная леди». 

2-й день месяца Надежд, год 493-й от В.Л.

Проснулся я самостоятельно. За два часа до рассвета. Прошелся по кораблю и немного осмотрелся. Внутри «Рассветной леди» отличий от погибшего «Луча света» было гораздо больше, чем снаружи.

Ценное серебряное дерево, привозимое с дальних западных островов, золотая отделка, шелка и бархат. На столь маленьком судне подобная роскошь смотрелась, на мой вкус, несколько вычурно и вульгарно, но не мне осуждать вкусы архимага.

Господа маги, во главе с самим Шресто Подогайном, изволили спать. Об этом мне рассказал юнга «Рассветной леди» по имени Корсон.