Четыре голоса Тьмы

Несколько часов я кинжалом потрошил тело твари. И теперь за мной длинной цепочкой тянулись тела моряков с «Луча». Снова мертвые и молчащие.

Я извлек их из чудовищной туши и связал бечевой от остроги. Мрачная кавалькада медленно следовала за мной.

Я устал, и только поддержка стихии помогла мне добраться до нужного места. К счастью, огни еще горели, и вскоре я вынырнул в бассейне. Маги ждали меня. Они сразу кинулись ко мне, но я самостоятельно выбрался и молча начал вытягивать из воды окровавленные тела.

Побледневший архимаг и два потрясенных магистра присоединились ко мне, и в восемь рук работа пошла быстрее. Когда последний труп оказался на поверхности, я устало сел на край бассейна.

Ко мне подошел Оршон, произнес заклинание и сильно ударил кулаком по спине. Я закашлялся, в воду полетели остатки концентрированного воздуха.

— Старший, тела этих людей надо отправить на континент и достойно похоронить.

— Хорошо, Люрет, — безропотно согласился архимаг.

— Я думаю, ты тоже владеешь истиной, — серьезным голосом признал Його. И подвел итог, — значит, все остальные должны задавать вопросы нам обоим. И спорить тоже с обоими.

Этот компромисс мне не понравился, но я не хотел с ним спорить.

— Как ты, Його? — спросил я огневика. Он кутался в мантию, но все равно мелко дрожал и выглядел очень бледным.

— Хорошо...

— Он едва не погиб, — проговорил архимаг. — Його с трудом добрался до нас и потерял сознание. Мы еле привели его в чувство. Но он нам так ничего не рассказал.

— Я сказал им, что нужно дождаться тебя. Я знал, что ты выберешься.

— Ничего, Його, ты все сделал правильно.

Я накинул на промокший и изорванный доспех поданную Оршоном мантию и подробно рассказал о том, что произошло под островом. Потом мне пришлось рассказать про Джеркиса.

Заслышав про Ногодила, который сообщил мне о неудачных попытках Подогайна узнать что-то о юнге, Парваль брезгливо поморщился.