Четыре голоса Тьмы

Я вспомнил, что и у канийцев, и в портах Торгового союза пошлину берут за площадь палубы, и купцы стремятся максимально ее уменьшить. Потому галеоны и получаются такими пузатыми.

Так что мы отправились в кормовую надстройку. Она, кажется, называется ютом. Здесь было что-то вроде общего зала. Окна распахнуты настежь, столы сдвинуты. На некоторых остались недоигранные партии в пристл и хород. Народа набилось много, похоже, к водным магам с «Развратника» присоединись состихийники с «Каракатицы» и со всей улицы Младших.

Фигурки и карты немедленно сбросили на пол, и на столах появились бочонки с пивом, наверняка паршивым, караваи черствого хлеба и куски сушеного мяса.

Все как в старые добрые студенческие годы. Как и тогда это вызвало у меня отвращение. Но меня уже усадили и поднесли пенящуюся кружку, от которой отчетливо несло кислятиной.

— За твою победу, Люрет! — выкрикнул радостный Нессор. — Ты его шикарно отделал, этого коротышку!

Я твердо отодвинул кружку.

— Нессор, ты же знаешь, что я не пью ни пива, ни вина.

— Ну, за победу же можно немного! Правда, ребята?

Маги, разумеется, заорали «да» и стали чокаться кружками. На пол полетели хлопья пены.

Нет! — громко сказал я и вышвырнул кружку в распахнутое окно.

Стало тихо. Все смотрели на меня. Видимо, ждали продолжения. Ну ладно.

— Мы — маги Воды! — я поднялся. — Ведь так? И зачем же нам пить всякую мерзость? Которая, к тому же, оскверняет самую суть нашей стихии? Пусть вино и пиво пьют все остальные! Нам не нужна эта гадость!

— А что же нам пить, Люрет? — спросила стройная невысокая девушка с грустными зелеными глазами.

— Видимо, воду! — крикнул кто-то из глубины и сразу заржал. Его поддержали, но как-то вяло. И не все. Девушка все смотрела на меня.

— Да, воду!

— Ты, видно, записался в сторонники Подогайна? — издевательски спросил все тот же голос.

— Может, мы бы и пили воду, Люрет, — сказал Нессор, — но всю воду на остров привозят с континента.