Панголин

Открывая дверь, панголин обернулся и крикнул:

- Спасибо, добрый человек!

Уродец на мгновение замер с занесенным ножом и с удвоенной силой погрузил лезвие в кровавое месиво. Пламя поглотило его. Закипела, затрещала смола в высушенных досках, и в приоткрытую дверь вывалился черный дым.

Прохладной свежестью встретила панголина свобода. Из-за низко нависших туч было непонятно сейчас утро, день или вечер. Двор оказался почти таким, как и во сне. Во всяком случае, великан находился на своем месте. Он, как и раньше, сидел на земле и рисовал.

Больше никого видно не было. Грэм перебежал к дому, в котором должно быть оружие и доспехи.

Входная дверь резко распахнулась. На пороге стоял волколак. Наступило время узнать друг он или враг. Раздался приглушенный рык. Панголин отпрыгнул назад и поднял копье. Их разделяли три-четыре шага. Оба замерли.

Муталюд быстро взглянул на охваченную огнем лабораторию и вздрогнул.

- Твоей хозяйки больше нет, - крикнул панголин и опустил копье. - Я не хочу причинять тебе вред.

Ты свободен. Уходи!

Волколак сжимал рукоятку меча, глаза бегали между беглецом и полыхающей лабораторией. Он колебался. Привыкший к подчинению за годы, проведенные у старухи, теперь он должен был сам принять решение. Внутренняя борьба выражалась в неподвижном низко опущенном хвосте.

Грэм медленно попятился, давая возможность муталюду спокойно выйти. Волчек оскалился и сделал шаг вперед. Панголин осознал свою ошибку, но было уже поздно – муталюд принял его действия за слабость.

Меч взвизгнул, вылетая из тесных ножен. Волколак прыгнул, увернулся от копья и выхватил древко из рук панголина, но желтый платок скользнул по серой морде.

Яростный взгляд желтых глаз! Свист клинка! Грэм отскочил и помчался в сторону великана. Волчек взвыл и рванул следом.

Шум привлек людоеда. Он оперся на руку и стал подниматься. Панголин был уже рядом. Он прыгнул великану на спину, оттолкнулся и, изворачиваясь от лап гиганта, приземлился на ноги, кувыркнулся и побежал дальше.

Волколак вовремя остановился, чуть не влетев в широкие объятия людоеда. Великан взревел – цепь натянулась струной – и замахал руками, в надежде достать муталюда. Волчек пошатнулся, тряхнул головой, но сон-трава уже сковала сознание: земля превратилась в вязкое болото и затягивала, словно трясина. В голове зашумело. Волколак развернулся и пошел прочь от ужасного круга, но через несколько шагов рухнул. Приподнялся, жалобно заскулил и уткнулся мордой в песок.