Панголин

 

Грэм подошел ближе к решетке: таракан уверенно пересекал освещенный коридор. Подбежав к двери, он вновь прощупал воздух и, не колеблясь больше ни секунды, юркнул в щель. Может, его схватила пробегающая крыса или раздавил часовой, может, он впервые увидел огромный мир, или поселился в другой части темницы – этого уже никогда не узнать.

Грэм отошел в тень. Опустил голову и зажал холодными ладонями горячие виски. Это был знак. Тот самый, о котором он просил бога. Панголин перекрестился.

-  Спасибо, Господи!

План побега созрел молниеносно.

Панголин осмотрел камеру. В качестве инструментов можно использовать только то, что есть вокруг, а этого вполне достаточно.

Наступило время ужина. Как обычно, Грэм первый выставил дочиста вылизанную миску, отошел вглубь комнаты и сел на кучу соломы. Он положил комок каши на каменный пол и сел рядом.

Вскоре зазвенел долгожданный колокол. Вновь привычно заерзали узники и забренчали стражники. Минута, – и все стихло в ожидании.

Наступило мгновение тишины перед порывом страсти.

- Ооо!.. – затянул священник. Мелодичный голос сорвался с колокольни и полетел, словно ветер над полем сочной травы, увлекая за собой тысячи вздымающихся в молитве рук.

- Господь наш Миронос! Все, в чем я в сей день согрешил, Ты прости мне, - прошептал Грэм и поднял руки. Он ни на мгновение не упускал кашу из виду. – Подай мне мирный и здоровый сон и обереги меня от всякого зла…

Краем глаза он заметил, как таракан остановился в метре от приманки и замер в сомнении.

Длинные усики нетерпеливо ощупывали воздух, выискивая четкий вкусовой след. Каша манила его. А он видел рядом человека и колебался. Но не долго: голод победил и развеял сомнения в душе насекомого. Он метнулся к приманке – схватил. Дело сделано! Его мозг работал четко, без лишних сомнений. Он мгновенно просчитал возможные варианты отступления и выбрал оптимальный путь к укрытию. Таракан подпрыгнул на месте, развернулся в воздухе…

- Ибо Ты хранитель душ и тел наших.

Рука пленника выстрелила, как пружина и воришка нехотя продолжил незапланированный полет в угол комнаты. Голова насекомого расплескалась о шершавую стену. На камне осталось мокрое пятно и черная бусинка глаза.

- И Тебе славу воздаем, ныне, и всегда, и во веки вечные.

Грэм положил тушку рядом. Три раза перекрестился и бережно поднял комок каши. Подул на него со всех сторон, внимательно осмотрел и забросил в рот.