Панголин

Он светил фонарем и пристально вглядывался в каждую камеру. Грэм лежал как обычно, только немного ближе к решетке, но солдат на это не обратил внимания. Когда охранник вернулся к столу, панголин достал иглы и хорошенько обмазал каждую черной горошиной из крыла. Затем вставил дротик в соломинку и улегся.

Солдаты оживленно играли в карты, и казалось, забыли о своих обязанностях.

- Нету? Ха! Два короля! Туз и три валета! – завопил Кулл.

- Есть! Есть! – чуть помедлив, прокричал Буй.

- Поздно!

- Вот еще дама! – бородатый охранник выкинул карту на стол.

- Неет! Ты сказал, что у тебя больше нету!

- Так нечестно. Мне надо было еще подумать, а ты все гнал и гнал меня.

Кулл кривлялся, свистел и хохотал.

- Три валета пришли к тебе домой, и поймали даму!.. Раздавай!

Он сгреб в кучу карты и подвинул напарнику. Буй неторопливо собрал колоду. Его глаза что-то искали на потолке, а толстые губы шевелились.

- Надо было не так делать, - наконец сказал он.

- Давай-давай!

Карты веером упали на стол. Кулл тут же схватил свои, развернул и сверкнул желтыми зубами.

В глазах загорелись озорные огоньки.

- Ооо! Вот это да! – радостно протянул он, как и бесчисленное множество раз до этого, независимо от ценности полученных карт. – Ты проиграл!

Буй аккуратно достал еще одну, перевернул – пиковый валет – и положил на середину стола. Сверху прикрыл остальной колодой.

Пробили часы.

Кулл злобно стрельнул в них глазами, словно хотел остановить стрелки взглядом и углубился в изучение карт. Буй вздохнул и пристально посмотрел на напарника.

Тот тянул время, делая вид, что поглощен выпавшей комбинацией и не замечает ничего вокруг. Но вскоре сдался – голова вынырнула из-под веера карт, но уже с печатью широкой улыбки.

- Ну, хорошо-хорошо. Иду. – Он швырнул карты на стол, подпрыгнул, развернулся на каблуках. – Ап!

Кулл с размаху схватил фонарь за ручку, подмигнул и неспешно направился по красной дорожке. Он шел легко, как на прогулке. Совершенно не заглядывал в темные камеры, развязно болтал фонарем и негромко насвистывал.

Иногда резко замирал, прислушивался, повторит ли эхо, его нехитрую мелодию. Оно не подводило. И каждый раз солдат довольно улыбался, как озорной мальчишка. Пройдя третью камеру, Кулл замер, дождался эха, радостно кивнул в пустоту и зашагал по коридору.

Грэм бесшумно прыгнул к решетке, просунул через железные прутья соломину и выпалил отравленную иглу – свист резко оборвался. Кулл взвизгнул, звонко шлепнул себя по голове и яростно почесал затылок.