Панголин

Они как озорные дети прикрывали рты и тихо посмеивались.

Грэм ел быстро. Каша жгла рот кипящей лавой, проваливалась внутрь и выжигала желудок. Но как же она была прекрасна! Кажется, панголин не пробовал в своей жизни ничего лучше.

Марк не спешил. Набирая половину ложки, он долго дул, прежде чем отправить в рот. Размяв разваренные зерна языком о небо, проглатывал, после чего расплывался в довольной улыбке.

Грэм закончил первым. Лысый кивнул в угол.

- Помой миску. Я сейчас.

Панголин подошел к корыту.

В мутной воде плавали остатки еды, а сверху качались на волнах застывшие кусочки жира, словно льдины. Можно было даже уловить едва слышный шорох пластинок. Они сбивались в кучи у краев, наплывали друг на друга, образуя береговую линию. Там, как на пляже, резвились пышнобрюхие мухи.

У Грэма миска была вылизана дочиста, но он все равно сунул ее в корыто.

- Это нашим свиньям, - сказал Марк. – Ничего не должно пропадать.

Он тщательно вымыл свою миску и повел Грэма по плохо освещенным коридорам в насосную.

- Сегодня будешь на замене. Посмотришь, что и как. Познакомишься. – Лысый улыбнулся и подвел Грэма к простому двуручному механизму. – Ребята, присмотрите за новичком.

Панголину сразу уступили место за рычагом. За всеми насосами тоже плавно менялись работники, не нарушая монотонной скрипучей мелодии. Грэм старался не смотреть на проходящих мимо узников, но краем глаза видел, как они медленно волокли ноги к выходу. Муталюды иногда останавливались, быстро обнюхивали его и уходили.

Отдельно от всех шла тесная группа черных костлявых монстров. Они прикрывали безносые лица перепончатыми крыльями, жмурились и двигались на ощупь.

- Господи всемогущий Миронос, прости грехи мои и дай мне силы выдержать все испытания, посланные тобой, - прошептал Грэм и перекрестился. 

Вверх-вниз, вверх-вниз, вдох-выдох, вдох-выдох – казалось, этому не будет конца. На другом конце – грязный заплывший жиром муталюд: хлопают уши, отгоняя муху, из клыкастой пасти течет слюна, хриплое дыхание, немигающие желтые глаза-угольки жгут мысли, жгут мозг.

Вверх-вниз, вверх-вниз, вдох-выдох, вдох-выдох…

Грэм пытался считать, петь песни, молиться, но постоянно забывался в туманном будущем, прошлом и настоящем. И каждый раз в мыслях возвращался в родной Подгор, под раскидистые клены храма, где они с отцом Иаковом любили гулять. Сейчас, как никогда, не хватало его совета и просто доброго слова.